Тургрим Эгген - Декоратор. Книга вещности.

— Уже?

— На следующей неделе привезут холодильник. Может, ты спросишь у неё, не нужен ли ей наш нынешний? А то нам придётся его выбросить.

— Довольно оригинально. Ты думаешь, у неё даже холодильника нет?

— Есть. Но наш очень хороший. Последняя модель от Miele, почти что новая. Вдруг ей захочется? А тогда...

— Что «тогда»?

— Если ей холодильник нужен, мы, по крайней мере я, вынуждены будем помочь ей перенести и установить его.

— И что?

— Я увижу квартиру — во всех подробностях! — торжествую я.

— Погоди, начали мы с того, что я хочу на неё посмотреть.

— И посмотришь. Но чем плохо распланировать сюжет на пару шагов вперёд?

Катрине вновь задумывается.

— О'кей, будь по-твоему.

Если Катрине приняла решение, то действует молниеносно.

— Жаль, я этого не увижу, — говорю я на прощание.

— За чем же дело стало? Ничего удивительного, если мы явимся предлагать холодильник вдвоём. Некоторым образом это как-то даже вежливее.

— Ещё не хватало!

Катрине уходит со словами:

— Ну, пеняй на себя. Если мне там понравится, наймусь в бордель.

Поджидая Катрине, я не нахожу себе места от волнения. Выписываю круги вокруг шезлонгов, рассматривая их так, эдак. Она задерживается — значит, наверху кто-то есть, и я принимаюсь двигать шезлонги. Пробую все мыслимые положения. Ставлю их углом. Всё без толку. Что ж она там так долго! Хотя Сильвия — я сразу заметил — искушённая болтушка. Пробуя самый последний вариант расстановки (в углу, изголовье к изголовью), я пытаюсь представить себе их беседу. Нет, этот вариант ничуть не лучше. Займусь-ка я столом. И я углубляюсь в каталог «Expo-nova». Хотя в уме я держу стол Миса, сталь со стеклом, но почему бы не присмотреться к другим? Выбор более чем достойный.

Появляется Катрине. Загадочно улыбаясь, она осторожно запирает за собой дверь.

Потом манит меня на кухню, где царит полнейший разор. Значит, ей неймётся покурить. Я покорно плетусь на кухню. Катрине три-четыре раза затягивается так глубоко, что сигарета пыхает, а столбик пепла делается размером с мизинец и Катрине стряхивает его в чашку.

— В качестве привета тебе велено передать, что холодильник у неё есть и он её вполне устраивает. Но огромное спасибо за заботу.

Чёрт, думаю я.

— Ну а так?

— А так она утверждает, что заведует отделом в Министерстве охраны природы.

— Врёт.

— Почему? Если б я была проституткой и по естественным причинам хотела скрыть это от соседей, вряд ли б я сама по себе изобрела формулировку «завотделом в Минприроды». Ты со мной не согласен?

— Я отказываюсь принять как данность, что бюрократ может одеваться подобным образом.

— Сигбьёрн, за окном девяностые годы двадцатого века. Кстати, на ней был чёрный шёлковый халат. Знаешь, такой с вышитыми драконами.

Я пытаюсь представить себе Сильвию в чёрном шёлковом халате. Легко. И, готов поклясться, лак на ногах.

— Мне она понравилась, — говорит Катрине.

— А ногти на ногах накрашены?

— Конечно, мистер Холмс. Бургундский красный.

— Ну и как там всё, в квартире? — не терпится мне узнать.

— Я стояла на площадке, поэтому ничего, кроме прихожей, не увидела. Сильвия загораживает собой весь дверной проём! — отвечает Катрине со смехом.

— И ты ничегошеньки не увидела?

— Я заметила зеркало в золочёной раме, типа как в Национальной галерее. На полу завалы обуви. В том числе чёрные лакированные сапоги-чулки.

— До бедра?

— Нет, только до колена, по-моему. Но на высоченном каблуке.

— Нормально, в чём ещё инспектировать браконьеров, — отвечаю я. — А тебе не показалось, что она слишком молода для такой должности?

— Нет, не знаю. Ей лет тридцать. Может, чуть больше.

— Ты думаешь? Мне она показалась моложе.

— Мистер Шерлок Холмс, вас сбила с толку одежда. Это идея, кстати.

— А какого цвета стены в прихожей?

— Красные.

— Как в борделе?

— Слушай, уймись. Откуда я знаю, в какой красный цвет красят стены в борделях?

— Это элементарно представить себе. Густой как кровь. Обычно в плюше или велюре.

— У неё обычные крашеные стены. Гораздо более светлого оттенка, почти оранжево-красные. Ещё у входа на низеньком столике стоит фарфоровый слон, — добавляет она, хвастаясь своей наблюдательностью. — Из Индии, я думаю.

— Символ плодовитости, — бормочу я.

— Думаю, твоя теория не прошла проверки, — подводит итог Катрине.

— Надо бы мне увидеть всю квартиру, — говорю я, обращаясь уже не к Катрине.