Игорь Ефимов - Седьмая жена

Конечно, у Него бывали проблемы. И весьма серьезные. И уходило, видимо, немало времени на решение их. Когда Он перешел от неподвижных растений к перемещающимся в пространстве животным, нужно было научить их искать и находить себе еду. Он наделил их муками голода и наслаждением насыщения. Они радостно побежали отыскивать себе пропитание. Эгоизм был сделан синонимом жизнеспособности любой твари. Ешь все, что сможешь ухватить своими зубами, когтями, щупальцами. Самка жука-богомола пожирает самца сразу после оплодотворения, а самка-щука – иногда и не дожидаясь, чтобы самец обрызгал молоками ее икру, а крокодил покрупнее съест крокодила поменьше и не проронит ни одной своей знаменитой слезинки.

Но потом столкнулись две задачи – им нужно было есть, но в то же время и размножаться. Выполняя замысел Творца, животные ели все, что им попадалось, не оставляя никакой еды своим потомкам. Часто они пожирали и потомков, стоило тем зазеваться. Вымирали целые виды, о которых мы теперь и понятия не имеем. Его же постепенно начинало тянуть к более сложным созданиям. Созданиям, которые умели бы быстрее откликаться на разные ходы в Его игре, на смены холода и тепла, тьмы и света, и главное – на появление новых созданий. То есть они должны были уметь обучаться друг у друга – младшие у старших. Но как оставить младших рядом со старшими – ведь те их тут же съедят?

И тогда Он придумал одну деталь, ход – изящнейший штрих во всем Творении. Мне кажется, Он до сих пор втайне гордится им – и по праву. Во всем мироздании я не нахожу ничего более восхитительно остроумного.

Он изобретает любовь.

Любовь к собственным щенятам, котятам, утятам, львятам, ребятам, цыплятам, дельфинятам. Любовь к другим существам своей породы. Вообще любовь.

Мне кажется, именно в этот момент Он забросил ихтиозавров, птеродактилей, бронтозавров и прочих простодушных набивателей живота. Ему просто перестало быть интересно с ними, и Он дал им исчезнуть в земном прахе. Теперь он занимался в первую очередь только теми, кто сумел подхватить посланный им заряд любви. То есть птицами и млекопитающими. А потом и людьми.

И как быстро у него все завертелось! Раньше на создание новой твари уходили миллионы лет. А теперь? Домашних животных не было на свете еще двести тысяч лет назад. Все коровы, курицы, кошки, свиньи, козы, ламы, верблюды, даже домашние пчелы – все были созданы на ферменте любовного обмена едой, все сгустились вокруг человека любовью.

Конечно, Он выделяет нас, конечно, любит по-особенному. Ибо мы – единственные из его созданий, способные оценить и восхититься Его творением. Именно для этого Он дал нам способность имитировать Его, то есть творить.

Однако есть один вопрос, одна загадочная недоделка, которую я пока не знаю, как объяснить. Нет-нет, я не обвиняю Его – я просто, по человеческому убожеству и скудоумию, не могу себе представить, как Он справится с этим. Мы должны верить, что Ему и это по силам, что Он разрешит неразрешимое. Ибо иначе погибнет эта чудная, голокожая, двуногая находка – съест, уничтожит сама себя.

Повторяю: мы не должны, мы не смеем вменять Ему в вину муки неразделенной любви.

Это лишь наше недомыслие – полагать, будто Ему ничего не стоило устроить так, чтобы любовь любящего немедленно рождала ответную любовь в любимом, как ток огня рождает тепло, как луч света вызывает отблеск. Мы не должны бояться неразделенной любви, а когда нам нечем дышать от боли, мы должны верить, что Он найдет, придумает – скоро, скоро, через каких-нибудь десять тысяч лет – избавление.

Да, неразделенная любовь мучает нас, как неутоленный голод. Но, может быть, мы сами в этом виноваты? Потому что мы непременно хотим любви этойженщины, этогодруга, этого– своего – ребенка. Быть может, наказывая неразделенной любовью, Он учит нас любить всех? Или Он слегка ревнив и хочет, чтобы мы обратили нашу любовь к Нему? А может быть, эта недоделка – бессмысленные, не имеющие рационального оправдания муки неразделенной любви – и делает нас интересными Ему? И в тот момент, когда Он справится и с ней, когда одолеет, когда мы станем спокойно любить только в обмен, с гарантией, на равных, я – ее, она – меня, Ему станет скучно с нами и Он забросит нас, как забросил сотни других своих созданий?

Дорогие радиослушатели, если мне удастся вернуться к вам живым, я, как всегда, с нетерпением буду ждать ваших ответов на вопросы, поставленные одиноким островитянином – непрошеным защитником Творца.