Игорь Ефимов - Седьмая жена

Она верила в приметы. Но только в счастливые. Выходя по утрам из дома, она загадывала, кого увидит первой: кошку или белку? Кошка у нее была к удаче, а белка – к нежданной радости.

Если в очереди на автобусной остановке было больше женщин, это обещало встречу со старой подругой, а если мужчин – с приятным незнакомцем. Бегун, повстречавшийся на улице, был к деньгам, а велосипедист – к подарку.

Все ее любили, все ею любовались. Так ей казалось. Квартирная хозяйка оставила раскрытый зонтик в прихожей не потому, что забыла, а именно для нее, чтобы защитить от дождя свою любимую квартирантку. И полицейский пропускал на перекрестке их автобус без очереди, потому что заметил ее в окне. И клиенты валили к ним в парикмахерскую не из-за дешевых расценок, а из симпатии к ней. И в магазине кассирша говорила ей «хелло» по-особому, не как другим. И в церкви Мадонна знала ее по имени и выделяла, и каждый раз, молясь ей, она начинала с того, что обязательно называла себя по имени и фамилии, словно звонила по телефону в перегруженную делами контору.

Нет, попадались, конечно, люди, которые были с ней грубы, неприветливы, даже злы. Но эти вызывали у нее неудержимый смех. Это были какие-то чудаки, какие-то лунатики, не от мира сего, какие-то ходячие анекдоты.

– Представляешь, – рассказывала она со смехом, – клерк в банке отказался сегодня дать мне наличные по чеку. По моему собственному чеку! И говорил так, будто его душили. «Вы знаете нашши-и-и правила, нужж-но-о удостоверение личности…» Я так смеялась.

Или в другой раз, они были на большом пикнике у Келлерсов, которые простили Антона и время от времени приглашали теперь с женой-6, и на обратном пути она смеясь вспоминала, как за столом вмешалась вдруг в разговор (кстати, какой это фильм они обсуждали? может, и нам нужно сходить?), вмешалась и вдруг громко сказала, что у них на соседней улице открылся новый универмаг, и как они все замолчали и уставились на нее, это было так забавно, что крошечная новость из реальной жизни, пустяк, который можно тут же забыть, а можно и запомнить (вдруг пригодится?), приводит этих людей в такую растерянность, она с трудом сдерживалась от смеха, глядя на их застывшие лица.

Нет, никакой неловкости за нее Антон не испытывал. Ему казалось, что на каком-то ином, пока недоступном ему уровне, она мудрее и Келлерсов, и их гостей, и создателей изысканных фильмов, и авторов не прочитанных ею книг. Он хотел учиться у нее. Он хотел узнать тайну этого безоблачного приятия каждого дня, каждой минуты, каждого человека.

Они обвенчались в церкви. И он потом ходил с ней несколько раз на воскресную службу. И слышал, как каждый раз перед молитвой она называла и свою новую, и свою девичью фамилию, не надеясь на память Мадонны, у которой было столько просителей. И просила счастья, здоровья и мира для себя, для мужа и для будущего ребенка.

Он надеялся, что, женившись на католичке, он прервет наконец роковую цепь своих разводов. Ничего, что он настолько старше: все его страховки были переписаны на ее имя, так что она будет хорошо обеспечена в случае его смерти. О том, что она может умереть раньше него, он даже не думал.

Иногда ему казалось, что она погибла так внезапно именно потому, что Мадонна, или судьба, или древний рок не могли исполнить ее молитвы, но и отказать ей не могли, а длить дальше эту жизнь, это невероятное балансирование на верхней точке незамутненного счастья у небесных жонглеров больше не хватало сил.

– Мистер Себеж, – позвала Мелада.

Он остановился в дверях каюты.

– Можно мне… Могу ли я отнестись к вашему рассказу… Эта история про вашу жену… Так искренне… Можно, я не буду думать, что это был просто… пасс?…

Он всмотрелся в ее лицо. Неужели она способна на язвительность, на иронию? Она казалась взволнованной. Но при этом улыбалась. Чуть нервно.

Он погрозил ей пальцем.

Сегодня пассажирки приказали капитану остановить «Вавилонию». Пабло-Педро, по их команде, спустил мотобот, отплыл в нем на 300 футов и положил на спасательный круг данный ему пассажирками небольшой термос. Потом вернулся. Они сунули ему коробочку с антенной. Он нажал на рычажок, и термос взорвался, как граната. Потом он вернулся на место взрыва и собрал всплывших рыб. Все трое очень веселились, готовя марсельский рыбный суп «буабес». Но нам не до смеха.

Берегов больше не видно. Идем на восток. Этим путем викинги шли на завоевание Руси. Вернее, они сами и были «русь» – так называли их племя византийские летописи. А покоряли они племена финнов, славян, эстов, чуди, которые жили по берегам Волхова, Днепра, Волги и прочих рек. Сами славяне называли своих покорителей варягами. Очень скоро варяги спустились до Черного моря, стали нападать на Константинополь. Один их князь даже прибил свой щит к городским воротам. Чтоб помнили о нем и дрожали.