Игорь Ефимов - Седьмая жена

Мистер товарищ Глухарев суетился у входа, сортируя прибывающих гостей. Он был счастлив снова увидеть мистера Себежа. Одной рукой он тряс его ладонь, другой – пожимал ему локоть.

– Хотите сыграть в очередь? О, это у нас такая лотерея – с национальным колоритом. Будут разыгрываться призы. На запястье ставится номер. Мужчинам – нечетный, женщинам – четный. Выигрывает всегда пара. Нужно найти свою, так сказать, соседку по очереди. Вы не против?

– Отчего же…

– Дайте я сам напечатаю вам. Это очень забавно. Не беспокойтесь, краска легко смоется. Обычным мылом. Вот вы теперь номер сто тринадцатый. Ищите свою сто четырнадцатую. А пока я представлю вас двум немецким красавицам. Они немного дикие, но очень прогрессивные девушки. Только недавно вышли из тюрьмы. Я бы и сам не прочь с ними пофлиртовать, но – на работе. Ингрид, Гудрун – идите сюда. Смотрите, кто к нам пожаловал! Сам мистер Себеж, капитан знаменитой «Вавилонии»!

Красавицы вынырнули из толпы, прильнули, защебетали.

– Как вы себя чувствуете? Наверное, вам до сих пор снятся рыбные кошмары? Мы тоже держали голодовку в тюрьме, можем вас понять. Но все же вода у нас всегда была. И вы продолжите свое плавание? Только не заезжайте в Германию. Там сейчас началось повальное антикошачье безумие. Кошек травят, рубят, стреляют. Об этом писали в газетах. За что? Спросите что-нибудь полегче. Расовые законы оказались ошибочными, но кто-то ведь должен быть виноват во всех наших несчастьях. Кошек ловят сотнями и продают для экспериментов. Консервы фирмы «Пиргорой» там не пойдут.

– И в Америке у них немногим лучше. Я видела по телевизору. В одном техасском городке запретили выпускать кошек на улицу без поводка. Приняли специальный закон. Потому что бескошатники жаловались, что кошки вытаптывают им газоны. Поглядели бы вы на несчастных тварей, которых волочат по земле на поводках. Они упираются всеми лапами, орут, скребут когтями по асфальту. Ужас!

– За что вас посадили в тюрьму?

– Мы разбили витрину одному филателисту. Вернее, слегка взорвали. В знак протеста. Наша группа раскрыла заговор филателистов всего мира. И вообще коллекционеров. Коллекционирование – это ведь реализация самой страшной человеческой страсти. Это жадность в чистом виде. Это накопление ради накопления. Наркомания стяжательства. Скрытый филателизм правит миром.

– А нумизматика?

– И она тоже. Но филателия – центр заговора. Недаром она родилась вместе с империализмом – в середине прошлого века. А для чего захватывали колонии? Чтобы выпускать обманно-красивые марки, морочить людям головы. Видели вы когда-нибудь марки острова Борнео, Берега Слоновой Кости, Кюрасао, Гвинеи? Весь этот пестрый обман всегда служил одной цели: взвинчиванию стяжательских инстинктов. Или еще нарочно выпустят двадцать штук с каким-нибудь неправильным числом зубчиков и лет через десять продают их по миллиону за штуку как редкую диковину. Наш лидер очень убедительно разоблачил все это в книге «Раковая опухоль филателии». Если хотите, мы пришлем ее вам.

Антон сказал, что обязательно. Когда он вернется из поездки в Перевернутую страну. До этого у него просто не будет времени. Отремонтированная «Вавилония» уже плывет к английским берегам. Будет в Ла-Манше дня через два. К тому времени он получит советские визы и присоединится к своей команде.

Дипломатический хоровод кружил вокруг них, сжимаясь все теснее. Прогрессивные мешались с реакционными. Антон чувствовал, что пьянеет не на один выпитый стакан пунша, а по крайней мере на пять. Не подливают ли они водку во все напитки? Говорят, у них в старину купцы по утрам пили шампанское из чайников. А царь заставлял гостей осушить кубок Большого орла размером с ведро. Кто выживал, имел шанс наутро проснуться министром.

Офицеры эскадры и разогретые замаскированной водкой дипломаты со смехом кинулись занимать свои места в очереди. «Вас здесь не стояло!» – «Как не стояло?!» – «А номер!» – «Глядите на номер!» – «Это никакая не восьмерка, это они тройку так пишут!» – «Эй, сейчас милицию позову!»

Сто четырнадцатой оказалась Мелада. Случайность? Или подстроено?

– Вам весело? Правда ведь, сегодня ужасно весело?

Очередь прижимала их друг к другу. Все отпущенные ему силы осязания стремительно перемещались из кончиков пальцев в кожу спины. Ему казалось, что он мог бы подробно описать все ее лямки, пряжки, резинки. Очередь продвигалась вперед рывками. (Выигрывает одна пара из десятки, остальные уходят не-отоваренными.) На время перебежки он терял ее и потом жадно ловил назад всей спиной.