Маша Царева - Женщины Никто

— Анфиса на тебе, — привычно скомандовал Роберт.

И ей пришлось сначала бежать в аптеку (только врожденная деликатность помешала ей вместо жаропонижающего подсунуть слабительное), потом заваривать Фисе чай с лаймом, потом готовить для нее компресс. В итоге на переговоры она поехала вымотанная и злая, в мятой юбке, с грязными волосами и настроем кого‑нибудь убить. Может быть, оно было и к лучшему: переговоры они провели блестяще. За аренду частного пляжа для киносъемок с них пытались взять втрое завышенную цену, потому что владелец земли понимал: это самый красивый пляж в окрестностях. Роберт был готов уступить, но Поля выступила с неожиданной инициативой, припомнив, что недалеко от соседнего городка Портофино видела не менее прекрасный пляж. Она сыпала названиями улиц, именами владельцев отелей, благо раньше, в своей прошлой сытой жизни, еще с Петром Сергеевичем, она часто наведывалась в Портофино и перезнакомилась почти со всеми местными воротилами. К тому же Полина немного знала итальянский, а Роберт не понимал ни слова. Он с глуповатой улыбкой смотрел на то, как его предполагаемый деловой партнер и его первый ассистент страстно орут друг на друга, жестикулируют, как актеры театра пантомимы, вроде бы собираются заплакать, но в самый неподходящий момент вдруг начинают хохотать. В итоге цена была сбита втрое, а владелец пляжа, причмокнув, предложил Полине стать его женой.

— Странно, но ты мой лучший ассистент, — сказал Роберт, когда они вышли на улицу.

— Почему странно?

— У тебя нет образования, — пожал плечами он, — ты никогда нигде не работала, ничем не занималась. Я так удивился, когда ты пришла ко мне. Подумал, что ты решила меня вернуть, злился.

— Ты всегда много о себе воображал, — она попыталась улыбнуться равнодушно, и, кажется, у нее получилось.

— Но как только ты начала работать, я сразу увидел, что у тебя получается. Полина, ты гений делопроизводства! Ты навела порядок в бумагах, я раньше все время терял договора.

— Ничего особенного, просто отсортировала их по датам.

— Ты наладила мой быт. Единственная из всех ассистентов смогла запомнить, что я пью «Ассам», а моя курица — зеленый чай.

— Сорт «Белая обезьяна», — усмехнулась Поля.

— Ты переписала пресс‑релизы так, что ими все заинтересовались. В прошлом месяце у нас вышло пятнадцать рецензий! Пятнадцать!

— У меня личные связи в прессе.

— И ты так планируешь мое время, что я начал успевать отдыхать. Мне кажется, что я работаю в два раза меньше, а успеваю в два раза больше. А сегодняшние переговоры — это просто фантастика.

— Спасибо, — скупо улыбнулась она. — Я рада, что оказалась тебе полезной.

Они шли по одной из петляющих кривоватых улочек, уходивших в гору. Полине было немного неловко оттого, что он впервые видит ее такой — неприбранной, уставшей, некрасиво осунувшейся. А он ведь совсем не изменился. И если на минутку забыть об Анфисе, которая ждет в номере, об этих идиотских переговорах, можно представить, что они приехали сюда, чтобы насладиться друг другом. Представить и хотя бы на одну минутку снова почувствовать себя счастливой.

Похоже, Роберт думал о том же самом. Он вдруг остановился и посмотрел на нее так… так, как смотрел раньше, серьезно, без улыбки, но с танцующими смешинками в глазах, и Полине показалось, что его лицо приближается, и она сама податливо качнулась ему навстречу.

— А, так вот вы где! — Веселый голос Анфисы разрушил их идиллию.

Она вывернула откуда‑то из боковой улочки. Как и предполагала Поля, никаких симптомов гриппа у нее не наблюдалось. Румяная, свежая, глаза блестят. Салонная укладка, красивое платье, каблуки (и как она умудряется не сломать их о местные мостовые?). В ее нарочито беззаботной улыбке угадывалось напряжение. Что они тут делают? Почему остановились посреди улицы и так странно смотрят друг на друга?

— Ты разве не больна? — усмехнулась Поля. — А мы хотели зайти в аптеку за микстурой от кашля.

— Мне стало гораздо лучше, наверное, лекарства подействовали, — процедила Фиса. — Вот, решила выйти на воздух. Ну а как ваши переговоры?

Обращалась она исключительно к Роберту. Ее английский был школьным, неловким, старательным. Полина подозревала, что она не понимает половины того, что говорит Роберт.

— Великолепно, — его белые зубы сверкнули в улыбке. — Поля была на высоте. Если бы не она, этот ушлый итальяшка меня обворовал бы.

— Что ж, это мило, — невпопад ответила Анфиса. — Роберт, ты не голоден? Я тут нашла один рыбный ресторанчик и, честно говоря, на всякий случай уже заказала столик на двоих.