Маша Царева - Женщины Никто

— Поля, мне туфли жмут, — капризный голос Анфисы раздался прямо над ее ухом. — Я не могу ходить, принесите шампанского.

Полина собиралась было послать ее к чертовой матери и приступить к непосредственным своим обязанностям, но из дальнего конца зала ей ободряюще улыбнулся Роберт. Ничего, она справится. Им так просто с нею не совладать. Она уйдет тогда, когда сама посчитает нужным. Ей сказали пасти Анфису, значит, у этой алкоголички не будет ни одного повода на нее пожаловаться. Она нашла официанта, принесла Фисе пенящийся бокал, выслушала гневный комментарий о том, что от сладкой шипучки развивается целлюлит, и видимо, поэтому она, Поля, так быстро вышла в тираж. Молча сходила за другим бокалом. Потом Анфисе потребовались сигареты, и непременно ментоловые, потом она возжелала быть представленной главному редактору журнала «Playboy». Поля с сомнением покосилась на ее плоскую грудь — неужели она наивно грезит о карьере cover‑girl? Потом выяснилось, что в кармане шубы Фиса забыла визитницу.

В какой‑то момент Полину остановила Юля, главный редактор глянцевого журнала второго эшелона. Это был единственный журнал, который по‑прежнему величал Полю «принцессой», не ерничал по поводу ее «капитала лобкового происхождения». Полина несколько раз появлялась на развороте с советами о моде и стиле.

Юля эта была больше похожа на довольную жизнью домохозяйку, а не на глянцевого редактора. Купчиха с кустодиевского полотна — яркий сытый румянец, сахарная улыбка, гладкая смуглая кожа, тяжелые длинные волосы, заплетенные в старомодную косу, длинные юбки, павловопосадские шали, агат, янтарь, бирюза. И никакой модной худобы — пятьдесят четвертый размер, и точка.

— Поля, что с тобой? — напряженно поинтересовалась она.

— А что такое, плохо выгляжу? — нарочито легкомысленно улыбнулась Полина, расцеловав ее в обе щеки.

— Выглядишь отлично, только вот… Зачем тебе все это сдалось? Или это съемка для какой‑нибудь безумной программы на MTV? Где все меняются ролями?

— Нет, это мой трезвый выбор, — спокойно ответила она. — Юль, ты же все про него знаешь. Знаешь, что я чувствовала, когда мы расстались.

Так вышло, что Юля однажды стала невольной свидетельницей ее кризиса. Это было через неделю после того, как она рассталась с Робертом. Наглотавшись антидепрессантов, Полина приехала в фотостудию редакции и изо всех сил пыталась излучать счастье, в которое она больше не верила. Шутила, очаровывала всех, включая практикантов с журфака, рассказывала какой‑то бред о последней своей поездке в Мехико — как там ее приняли за техасскую миллионершу и попытались вовлечь в некую аферу с перепродажей бриллиантов. Но вся эта искусственная идиллия лопнула как пузырь баббл‑гама, когда Юля невинно спросила: «А у Роберта как дела?»

Будто бы у нее внутри лопнул воздушный шарик. Полина сдулась, ссутулилась, ее улыбка померкла, плечи поникли, даже волосы, казалось, мгновенно потеряли пышность и уныло повисли вдоль осунувшегося лица. Она безвольно опустилась на стул, закрыла лицо ладонями и тихо сказала:

— Кажется, я скоро умру. Нет, правда, я это чувствую.

Тут надо отдать должное Юле. Она быстро выгнала всех ассистентов, практикантов и фотографов, лично заварила крепкий чай, плеснув в него несколько капель душистого травяного бальзама, заставила стучащую зубами Полину выпить целую кружку. Вытянула из нее сбивчивый рассказ, потом гладила по голове и даже вместе с ней лаконично всплакнула, Юля тоже была женщиной, ее тоже не раз бросали. А потом они поехали в караоке и наорались так, что у Полины сели голосовые связки. Зато стало легче, и она какое‑то время даже чувствовала себя обновленной, как после бани.

И вот теперь та же Юля стоит перед нею, с той же участливой улыбкой, и такая жалость в ее глазах, такое искреннее недоумение.

— Я так и не смогла с этим справиться, — пожала плечами Полина.

— Поэтому решила попробовать его вернуть? Таким вот бездарным способом?

— При чем тут вернуть? — поморщилась она. — Нет, об этом я почему‑то вообще не думала.

— Что же тогда? Зачем ты прислуживаешь этой, прости господи?

— Она много пьет, меня попросили за ней присмотреть. На самом деле я занимаюсь здесь не этим, — быстро сменила тему Полина. — Я пресс‑папки распространяю. Вот, возьми одну. Поверь мне, это будет нечто. «Секс в большом городе» отдыхает. Самый ожидаемый фильм года, — она бодро цитировала пресс‑релиз.

— Понятно, — Юля ошарашенно приняла папку из ее рук. — Что ж, надеюсь, ты знаешь, что делаешь.