Свен Регенер - Берлинский блюз

– Да, он был классный, – согласился господин Леман.

– «Классный» не то слово. И такой человек сваривает теперь трубы в Нью-Йорке?!

– Да может быть, ему это нравится, – сказал господин Леман. – Я думаю, если он по-настоящему крутой, то он не будет переживать из-за такой фигни. По крайней мере он довольно весело мне об этом рассказывал. Он сказал еще, что если уж будет выдавать себя за голландца, то начнет малевать натюрморты в полстены. – Он засмеялся. Карл – нет.

– Это очень печальная история, господин Леман.

– Не знаю, – сказал господин Леман. – Может быть, для тебя она печальнее, чем для моего брата.

– Почему это?

– Не знаю, просто мне так кажется. Я удивлен, что ты так разволновался.

– Сейчас я покажу тебе кое-что! – Его лучший друг Карл подошел к верстаку, схватил обеими руками стоящий на нем артефакт из металлолома и сбросил его на пол. Тот развалился на множество частей. – Я работал над ним два дня. Но он никому не нужен.

– Да почему же?

– Потому что это дерьмо! И это тоже! – Его лучший друг Карл подошел к стоящему на полу объекту и пнул его ногой так, что тот опрокинулся. Затем он повернулся к господину Леману и посмотрел на него с таким выражением лица, будто был готов сию минуту расплакаться.

– Все, хватит, прекрати немедленно! – закричал господин Леман, который вдруг ужасно перепугался. – Что за бред! Что за чушь ты несешь! Это же полный бред! – Он подошел к Карлу и схватил его за руку.

– Господин Леман, послушай, что я тебе скажу. Когда твой брат сваривает две отопительные трубы, или что он там сваривает, это стоит гораздо больше, чем все это дерьмо.

– Да успокойся ты! – Господину Леману был невыносим этот ужасный пафос, и плачущие нотки в голосе его друга действовали ему на нервы. Это не тот Карл, которого я знаю, подумал он. – У тебя просто нервы на пределе, – сказал он. – Тебе нужно просто как следует выспаться, или поесть, или потрахаться, или что-нибудь в этом духе. Все твои предметы – просто супер.

– Да что ты в этом понимаешь! Откуда тебе знать?

– Конечно, я ничего не понимаю. Но ты ведь тоже ничего не понимаешь. Как ты можешь сам судить о своих работах? У тебя отсутствует необходимая дистанция. Оставь все как есть и забудь об этом на пару дней. К тому же нам уже пора выходить.

– Куда?

– На работу, придурок! Сегодня наша смена в «Обвале». Да, и твоя тоже. Так что подумай лучше об этом. Иногда мне кажется, что Эрвин прав, что беспокоится насчет тебя.

– Он так сказал?

– Да.

– Лучше бы побеспокоился о своей печени. – Внезапно с Карла слетело все напряжение, он приобрел беспечный вид. – У нас смена в «Обвале»?

Господин Леман вздохнул:

– Да, в «Обвале».

– Я совсем про это забыл.

– Я так и понял.

– Вообще-то мне надо тут еще поработать.

– Ни фига! Пойдешь со мной в «Обвал»! Займешься делом, это заставит тебя выбросить из головы всю эту дрянь.

– Эх, Франк! – вздохнул его друг Карл и положил свою тяжелую руку господину Леману на плечо. – Знаешь, что мне в тебе нравится?

– Нет.

– То, что ты не имеешь ничего общего с искусством и всей этой хренью. Ты такой… такой… – Его лучший друг Карл вытянул свободную руку и пошарил ею в воздухе, будто пытаясь поймать там подходящее слово.

– Скучный? – подсказал господин Леман.

– Нет, не скучный. А такой… освежающе простой.

– Ах вот как! – улыбнулся господин Леман. – Так многие говорят. А тебе не помешало бы принять душ, господин Шмидт. От тебя воняет.

– Вот, именно это я и имею в виду!

– Я знаю.

Господину Леману было приятно снова работать со своим лучшим другом. Как раз этого мне не хватало, думал он, стоя за стойкой и глядя на Карла, который укладывал бутылки в холодильник, высоко задрав свою толстую заднюю часть. Вечер начался совершенно нормально, было не очень много народу, но достаточно, чтобы они оба включились в суету пятничного вечера. Самым приятным в работе с Карлом было то, что они понимали без слов, кто что должен делать, они были как два хорошо подогнанных поршня в двигателе, и дело спорилось, когда они работали вместе. По крайней мере так было раньше, и теперь казалось, что все осталось по-прежнему, хотя они уже два года не стояли вместе за барной стойкой. Так и должно быть у друзей, подумал господин, Леман, когда мы снова видимся друг с другом после разлуки или снова работаем вместе, и не важно, сколько прошло времени, все должно быть так, будто не было никакой разлуки, думал он, пока они вместе открывали бутылки, вспенивали кофе по-венски и разливали шнапс.