Юрон Шевченко - Бермуды

Петро попросил Григория сопровождать его в магазин «Bosch». Он очень боялся, что его афера откроется. В магазине его встретил улыбающийся работник. Петру он был неприятен. «Что ты лыбишься, пропопадлина, небось, сейчас такой рот откроешь – мало никому не покажется». Узнав причину визита, работник магазина, не переставая улыбаться, что-то сказал. Григорий перевел: «Это первый случай поломки за тридцать лет его работы в магазине. Он спрашивает, что ты хочешь, новый компрессор или деньги назад?»

Петро с помощью Григория выбрал новый компрессор и достал деньги, размышляя, сколько нужно, чтобы доплатить разницу. Работник, улыбаясь, остановил Петра. Григорий перевел: «Фирма «Bosch» просит у тебя прощения за причиненное неудобство. Доплаты не нужно, а в виде компенсации они тебе дарят пульвер для покраски». Петро тут же пожалел, что не знал этих порядков раньше. «Сколько денег потратил зря!» – расстроился он.

Дома Петра ждал еще один приятный сюрприз. Григорий, чувствуя чемоданное настроение Петра, подарил ему небольшую «Хонду», ранее принадлежавшую Жаклин. Петро хорошо знал эту машину, он делал ей мелкие профилактики. «Хонда» была в отличном состоянии. Этот подарок задержал Петра еще на четыре месяца. Петро помог Григорию расширить производство и подготовить смену, хотя и не такого уровня, каким был сам. Расстались они друзьями. Петро называл Григория своим братом. Григорий до последнего дня пробовал удержать Петра:

– Не уезжай, – упрашивал он, – я возьму тебя в долю, 50 на 50. Документы оформим с юристами, смотри, сколько у нас клиентуры, я помогу тебе с гражданством, возьмем кредит, построим тебе дом.

Петро остановил его.

– Гниша, все ты пнавинно насказываешь, но не могу я без Бенмуд, понимаешь? Ты когда пниедешь, тоже все поймешь.

– А в Каблуки поедем? – спросил Григорий.

– Не вопнос, – с готовностью пообещал Петро.

– Хорошо приеду, нужно мне самому проверить, что там за магнит у вас зарыт на Бермудах.

На следующий день в три часа ночи Петро выехал в Украину.

«Бермуды» встретили Петра приветливо, друзья накрыли поляну в новом кафе и, пробуя бельгийское спиртное, расспрашивали Петра о жизни на чужбине. Он впервые не врал и не хвастал. Там, в Антверпене, Григорий отучил Петра нажираться, поэтому его рассказ о Бельгии получился каким-то бесцветным.

После заграничной эпопеи Петро чувствовал – на «Бермудах» произошли глобальные перемены, и он пропустил что-то важное. Весь карьер был утыкан кранами. Туда-сюда мотались грузовики. Строительный бум, вызванный генеральной реконструкцией, породил шум, пыль и веселье. Петро побежал к Опанасу и Арнольду узнавать свою судьбу. Начальники, пряча глаза, объяснили:

– Мы тебе предлагали, но ты отказался и купил лишь одну акцию. Поэтому ты пока вне этого процесса. Но я тебе обещаю, – обнадежил Петра Опанас, – закончим строить СТО, возглавишь ее.

Петро вышел из вагончика, в котором временно находилась дирекция, и поплелся в свой гараж. Его коматозное состояние слетело, когда он вспомнил о том, что скоро приезжает сынок Сашенька. Петро развил просто бешеную активность. Включил упрямство и упорство и успел-таки достроить второй этаж, потратив остаток денег. С чувством глубокого удовлетворения он констатировал, что, наконец-то, заработанное пошло впрок. Теперь у него был двухэтажный гараж, масса автопримочек, позволяющих ему смотреть с превосходством на Павла Викторовича и Виктора Павловича, и машина «Хонда».

Сын остался разочарованным бельгийской командировкой отца. Однако в Макеевку он уехал на «Хонде».

После всплеска деловой активности снова потянулись серые дни. Кипящая, бъющая ключом жизнь на Бермудах вызывала острую зависть Петра. Он опять стал заглядывать в стакан. Но, о ужас! Ему не с кем было выпить. Его друзья – и Коляныч, и Вовчик – были заняты. Слоняясь без дела, уворачиваясь от самосвалов и рассматривая, как катки закатывают Бермуды в асфальт, Петро дошел до озерца, служившего гаражной помойкой. Он остановился, потом прошелся вдоль берега, меряя расстояние шагами, его беспокойный мозг нашел новое дело. Сорвавшись с места, Петро побежал в вагончик к Опанасу и Арнольду. Те, выслушав просьбу и чуть подумав, согласились отдать помойку Петру в безоплатную аренду.

Петро потратил уйму времени – очистил водоем от старых покрышек, ржавых крыльев, дверей, аккумуляторов и другого автохлама. Укрепил берега, обсадив их вербами. Выпустил в водоем мальков карася и окуня. Привез два самосвала песка и сделал пляж, оборудовав его грибками, шезлонгами и лежаками. Главной достопримечательностью пляжа стали две искусственные пальмы по заказу Петра присланные из Бельгии его генеральным другом Григорием. Теперь озерцо окружал легкий, ажурный заборчик. Петро хотел фундаментальный бетонный – начальство запретило. У входа появилась табличка «Кооперативная собственность – вход платный» и прейскурант: