Том Роббинс - Натюрморт с дятлом

Через несколько дней после приезда Ли-Шери на родину Абена в ее честь был устроен пышный прием в фамильном дворце, где она встретилась с главой рода, Ихаем Физелем, одним из влиятельнейших людей в мире. Она также познакомилась с двумя братьями Абена. Мать жениха появилась лишь на несколько минут, а сестер принцесса не увидела вовсе.

Когда Ли-Шери спросила о них, Абен только пожал плечами и сказал, что это не важно. У принцессы создалось впечатление, что в стране Физелей с женщинами вообще считаются мало, и это, несомненно, было одной из причин, почему кольцо с бриллиантом вызывало у нее не больше восторга, чем пачка сигарет у основной массы людей: Ли-Шери смотрела на него, но предпочитала не видеть.

– Какой такой золотой мячик вызывать твой интерес? – спросил Абен в ту ночь, когда неожиданно возник этот вопрос.

Ли-Шери не отвечала. Она просто не могла ответить, так как нуждалась в полном покое, чтобы мысленно переместиться в другую точку.

– Если ты хотеть этот золотой мячик, я его куплю. Пусть расходы тебя не беспокоить.

Принцесса по-прежнему молчала. Заметив, что она не отрывает завороженного взгляда от робкого, но чувственного сияния, исходящего из баночки с вазелином, и припомнив, что на американском жаргоне выражение «гонять мячик» служит эвфемизмом полового акта, Абен задумался, не означает ли словосочетание «золотой мячик» какой-нибудь особый вид секса, доселе ему неизвестный. Может быть, по аналогии с совершенством сферы «золотой мячик» подразумевает высшую ступень блаженства, которое он не сумел доставить своей партнерше, и теперь, чтобы исправить положение, нужен вазелин? Впервые в жизни усомнившись в себе, он хмуро спросил:

– Твой золотой мячик, ты иметь его с этот Дятел?

Прежде Абен никогда не упоминал о Бернарде, и этого неожиданного вопроса хватило, чтобы принцесса вышла из мечтательного оцепенения, хотя «вышла» – не вполне точное слово, ведь, как ни парадоксально, «уйти туда», в царство грез, можно лишь «оставаясь здесь».

– Э-э… гм… не совсем, – запинаясь, пробормотала Ли-Шери. Она поставила вазелин обратно на тумбочку, оторвав взор от липкой субстанции, мерцающей во тьме, точно маяк. – Он… как-то раз сказал мне про мячик. Просто я только сейчас поняла, что он имел в виду.

Удовлетворившись этим нелепым объяснением, Физель позволил сменить тему и поговорить об известняке. На следующее утро, однако, он разослал срочные телеграммы во все аэропорты и таможенные терминалы с требованием не пускать в страны арабского мира любого, кто предъявит паспорт на имя Бернарда Мики Рэнгла. В случае необходимости Абен разрешил применить силу.

Хотите верьте, хотите нет, но меньше чем через месяц человек именно с таким паспортом сошел с трапа самолета в Алжире. Узнав, что въезд в страну ему запрещен, он оказал сопротивление властям и был арестован.

Абена Физеля незамедлительно известили об инциденте. Физель отправил комиссару алжирской полиции ящик коньяка, бочонок икры и стек с усыпанной жемчугом рукоятью, ранее принадлежавший королю Фаруху. «Рэнгл – опасный международный бандит с сионистскими связями, – телеграфировал Абен. – Его следует изолировать как можно надежнее. Навсегда. Какую машину вы предпочитать, комиссар, – американский «линкольн-континенталь» или немецкий «мерседес-бенц»?»

После этого Физель нанял еще сто рабочих и приказал продолжать строительство круглосуточно, до тех пор, пока облицовка пирамиды и отделка внутренних покоев не будут полностью соответствовать требованиям ее высочества. Кроме того, Физель распорядился ускорить приготовления к свадьбе.

Вы, наверное, думаете, что пишущая машинка – агрегат неглупый и не станет кусать руку, оплачивающую счета за электричество. Как бы не так. «Ремингтон SL3» в своем дурацком пристрастии к серому техническому практицизму упорно отвергает все попытки вернуться к духу старой доброй литературы.

Вероятно, вы также решите, что женщина, помешанная на строительстве полноразмерной пирамиды, да еще в последней четверти двадцатого века, достаточно умна и не станет сердить того единственного мужчину, который способен осуществить ее мечту. Тем не менее Ли-Шери отказала Абену в поцелуе, а тон ее был далеко не любезным:

– Почему, черт подери, меня охраняют? – гневно вопросила она. – Почему эти два увальня все время таскаются вслед за мной?

Сексуальный энтузиазм его нареченной одновременно восхищал и пугал Абена. Несколько месяцев назад он тайно приставил к ней евнуха, желая убедиться, что пылкость принцессы не заставит ее потерять голову и броситься в объятия другого. В конце концов, она много времени проводила в одиночестве, а Физель не был уверен, достаточно ли двух свиданий в неделю, чтобы охладить этот бешеный мотор. Узнав об аресте Б.М. Рэнгла в Алжире, Абен удвоил охрану, и присутствие двух соглядатаев перестало быть тайной для принцессы.