Масахико Симада - Красивые души

Но через три дня случилось непредвиденное. В дом Токива позвонили от камергера наследного принца и сообщили, что его высочество вместе с приятельницей по университету проводит обед в своем дворце и просит присоединиться к ним. К тому же самому принцу очень хотелось бы, чтобы его приглашение приняли. Приятельница принца была одноклассницей Андзю по старшей школе, но они, насколько она помнила, никогда не были особенно дружны. После окончания школы, получив рекомендацию, одноклассница поступила в университет, где учился наследный принц. В студенческом оркестре она играла на виолончели и сидела перед принцем, игравшим на контрабасе. В том, что она обедает с принцем, не было ничего странного, но Андзю там была явно не к месту.

– Раз принц желает, отказываться нельзя, – уговаривал Андзю Сигэру, пытаясь развеять ее сомнения.

– Значит, Андзю у нас – кандидатка в принцессы. А в Управлении императорского двора сидят юморные парни. – Мамору развеселился, вспоминая скандал, случившийся в семье Токива.

– Пока ты в доме Токива, чтобы я больше этих разговоров не слышал, – сказал Сигэру, ткнув в Мамору пальцем, но настроение у него было замечательное он расценил приглашение как признание дома Токива одним из лидеров финансовой олигархии. Хотя сам-то он прекрасно понимал, что тягаться с олигархией, которая обладала не знающим разорения капиталом и прекрасной репутацией, ему, как ни крути, было не под силу.

– Если Андзю станет женой наследного принца, цена акций «Токива Сёдзи» возрастет. Я продам свой пакет и остаток жизни буду жить припеваючи, – так Мамору рисовал себе идеальное будущее.

Сигэру стоял на пессимистической позиции, но вообще-то думал о том же самом.

– Если все же случится, что Андзю станет супругой принца, это будет означать конец системы правления одной семьи.

Такое вряд ли могло случиться. Наверное, Сигэру хотел сказать, что судьба обычных людей, связанных с императорской семьей, – быть изгнанными на тот берег, который не имеет непосредственного отношения к злу капитализма, но и это было напрасным опасением.

– О чем вы говорите? – Андзю не разделяла точку зрения мужчин семьи. – Это какая-то ошибка. Если бы это была Фудзико, другое дело. Но я первая на вылет из списков.

– Не принижай себя. Дай нам помечтать, – пробормотал Сигэру и вынес такое решение: – Сходи во дворец. Посмотри сама, что за человек будущий император.

Промолчавшая весь семейный совет Амико согласилась со словами Сигэру. Но, когда мужчины разошлись, Амико заглянула к Андзю в комнату и по секрету сказала ей:

– Поговори с ним о Фудзико. Принц думает не о тебе, а о ней. Я уверена.

Мать говорила так, будто не сомневалась в своей правоте. Андзю тоже смутно ощущала, что не она была объектом внимания принца, и, услышав из уст матери имя Фудзико, осознала свою роль. Наследный принц пока не отказался от мыслей о Фудзико. С помощью Андзю он пытался нащупать нить, которая приведет его к ней.

Сигэру посадил Андзю в директорскую машину, ту самую, которой обычно пользовался сам, и они доехали до аллеи, ведущей к Дому приемов. По пути он давал Андзю всевозможные наставления: будь внимательна, по твоему поведению будут судить обо всех Токива; не говори ничего лишнего; на вопросы его высочества отвечай честно; сама ни о чем не спрашивай – не положено…

Уже выйдя из машины, Сигэру вспомнил что-то еще и знаками показал Андзю, чтобы она открыла окно:

– Я хочу, чтобы ты знала: я желаю тебе счастливого брака. Если, конечно, ты стремишься к семейной жизни.

Андзю через окно сказала ему «спасибо», верный шофер взялся за руль и повез ее дальше. Он притормозил около пункта охраны императорского замка в Акасаке и назвал имя: Андзю Токива. Охранник плавным жестом указал путь ко дворцу наследного принца. Вдруг Андзю попросила остановить машину.

– Я пойду пешком.

Нанести визит наследному принцу, пройдя своими ногами по территории императорского дворца… Хотя бы это Андзю могла сделать по собственной воле, а не по указке отца. Шофер слегка растерялся, но открыл заднюю дверь и напутствовал Андзю словами: «Берегите себя». Наверное, преданный шофер не вкладывал в свое пожелание никакой иронии, но для Андзю эти обычные слова, казалось, были полны скрытого смысла.

Каждое слово, произнесенное ею в беседе с его высочеством, может повлиять на будущее и Фудзико, и Каору, и самого принца, да и вообще изменить хоть на самую малость будущее всей страны. Ей действительно нужно было беречь себя, но она безмятежно, как во сне, шагала по зеленой траве дворцовой территории, отгороженной от шума и гвалта городского центра. Ее рассудок твердил: это самый опасный пикник в твоей жизни, но чувство реальности легким дыханием рассеивалось в лесной мгле.