Александр Сегень - Поп

Смерть

Сталина

Спасёт

Россию!

Далее шёл текст: «С одним пропуском на сторону германских войск может перейти неограниченное количество командиров и бойцов! Приказ Сталина о преследовании семей, переходящих на нашу сторону командиров и бойцов, – невыполним. Германское командование не публикует списков пленных. Поэтому не бойтесь сталинских запугиваний».

Пред’явитель сего переходит на сторону Германских Вооруженных Сил. Немецкие офицеры и солдаты окажут перешедшему хороший приём, накормят его и устроят на работу. Переходить на сторону Германских войск можно и без пропуска: мы и в этом случае гарантируем хороший прием.

– Так что никаких больше концлагерей, – радовался Фрайгаузен. – Сдался в плен – получай вид на жительство и работу.

– Хорошо бы побыстрее моих освободили, – пёкся батюшка, – а то ведь мрут! Мороз никак не уходит.

– Кстати, про мороз. – Фрайгаузен поднял вверх указательный палец. – Всё происходит точно так же, как семьсот лет назад. Зима на удивление затягивается. Ведь тогда тоже был апрель, а бились на льду!

Вскоре машина выехала на берег обширного озера. Ещё когда проезжали село Самолву, отец Александр догадался, куда они путь держат, и сейчас лишь изобразил удивление:

– Неужто на то самое место приехали?

– Так точно. Прошу, – Фрайгаузен помог священнику выйти из автомобиля.

Они отправились вдоль высокого берега, глядя на расстилающуюся гладь озера, покрытую снегом, которую кое-где ветер вылизал до ледяных залысин. В лицо задувало, солнце тщилось пробиться сквозь серые облака и не могло.

– Вот видите, – говорил Фрайгаузен, – всё точно так же, как тогда. И лёд способен выдержать на себе два войска, но может и проломиться в иных местах. А значит, природа подготовила сегодня встречу Александру. Значит, он где-то здесь незримо присутствует. Вот сейчас бы привезти сюда всех красных командиров, да и пустить их под лёд! Это было бы глубоко символично!

Отец Александр и Торопцев приостановились, полковник прошёл немного вперёд, и батюшка произнёс:

– Боже мой! И это говорит человек, который сделал для нас столько доброго! Неужели они все такие?..

– Мне кажется, он выпил, – предположил Николай Николаевич.

– Ну, где ты, Солнце земли Русской? – глядя в низко нависшее небо, воскликнул вдруг Фрайгаузен.

В тот же миг, разрушив прочные ряды облаков, солнце вырвалось и сверкнуло яростно. Фрайгаузен оступился и неловко упал лицом в снег.

– И поделом! – вырвалось у отца Александра.

Полковник с хохотом вскочил на ноги, поднял и надел фуражку:

– Силён, силён князь Невский!

Вдруг вдалеке зазвучали выстрелы, пули пролетели со свистом, будто железные кольца по стальным натянутым проводам, нанизывающим на себя всю округу. Шофёр Фрайгаузена рванул машину, быстро подъехал.

– Скорее! – крикнул полковник, распахивая дверцы и прыгая на переднее сиденье. Батюшка и Торопцев тоже запрыгнули на свои места.

Автомобиль помчался прочь. Фрайгаузен изготовил пистолет и лихорадочно оглядывался по сторонам. Выстрелы били, пули свистели рядом с автомобилем. Одна из них даже ударила в задний капот – салон машины туго и тупо дрогнул.

– Не хватало в такой день погибнуть от наших, – засмеялся отец Александр.

– Партизаны – не наши! – возразил Фрайгаузен. – Это бандиты, выродки! Убивают православных.

Стрельба ещё слышалась, но уже где-то вдалеке.

Солнце скрылось, поднялся сильный ветер, качавший голые деревья.

Обратно в Закаты ехали молча.

Вмиг унеслась прочь зима!

Весна пришла дружная, и в начале мая трудно было себе представить, что всего две недели назад лежали снега, озера и реки еще не сняли с себя лёд!

Всё преобразилось, окрасилось в нежно-зелёные тона. В воздухе с утра колыхалось томное марево весны, заставлявшее стариков вспоминать молодость, а молодых напрочь забывать, что где-то есть какая-то война.

Но тяжело приходилось тем, кто недавно потерял любимого или любимую. Тем, кто не мог предать память о самом дорогом для себя человеке, полюбить другого…

Полуостров, отделяющий Псковское озеро от Чудского, реденько покрыт лесами. Между двумя большими озёрами здесь лежит ещё маленькое, в старину его называли Узмень, сейчас – Тёплое озеро. Здесь и впрямь вода теплее, чем к северу и югу. Этой особенностью здешней природы некогда и воспользовался князь победоносец, сумев оттеснить тевтонских рыцарей с ещё крепкого льда Чудского озера на уже хрупкий лёд Узмени.