Маша Царева - Золушки для холостяков

Так и стартовало их знакомство, вскоре принявшее форму самого страстного на свете романа. Вот только когда он возжелал загладить свою вину, неловко пригласив ее в ближайшее кафе, а она, сама не зная зачем, согласилась – тогда никто из них об этом не знал.

А теперь самое интересное: его звали Дмитрием, а ее – Татьяной. Впрочем, я привыкла ее Танькой называть.

Итак, наконец-то Танька удосужилась рассказать мне историю своего знакомства с таинственным Димой. Тем самым, который на столь длительное время (на почти целых три недели, а ведь обычно если предприимчивой Татьяне и нравился кое-кто из малобюджетных поклонников, то отношения с ним ограничивались разовой страстью, после чего не имеющий средств нахал безжалостно выставлялся вон) лишил ее сна.

– Хочешь сказать, что тебе он до сих пор нравится? – изумлялась я.

– А то! – Ее глаза горели. – Мы встречаемся почти каждый день, меня это даже пугает.

– Меня тоже, – усмехнулась я. – И чем же вы с Димой твоим занимаетесь?

– Как чем? Любовью само собой, – фыркнула Татьяна, – ну еще мы были в Музее кино. И гуляли в парке с его собакой.

Чтобы осмыслить происходящее, я с энтузиазмом навалилась на лежавших на моей тарелке морских гадов. Мы сидели в модном рыбном ресторанчике, один чай в котором стоил столько, сколько в ином заведении стоил бы обед из трех блюд плюс бокал вина и десертик. Зато за соседним с нами столиком вкушал семгу от шеф-повара депутат с примелькавшимся лицом. А в углу вяло сплетничали о чем-то две скучающие дорогие проститутки. На одной было меховое пальто от «Версус» (видимо, девица так гордилась модной шмоткой, что даже в ресторане ее снимать не стала). А другая щеголяла в джинсах с такой низкой талией, что мне хотелось подойти к ней и закричать: «Я вижу вашу задницу!»

Сама бы я ни за что не пошла в такое неоправданно дорогое место. Но Танька уговорила меня, сказав, что за все заплатит она, и в итоге я сдалась.

– И знаешь, Насть, мне кажется, что я нашла именно того мужчину, которого искала всю жизнь. – Она мечтательно смотрела вдаль, на ее вилку была насажена креветка.

– Странно, а мне казалось, что ты искала кого-то… хм…

– Посостоятельнее, – подсказала она.

– Вот-вот.

– Даже не знаю, что со мной происходит… Но ты бы его видела. Он такой красивый. Я его к своему парикмахеру отвела. И он носит вельветовый пиджак, это жутко сексуально.

– Так ты полюбила его за вельветовый пиджак? – насмешливо поинтересовалась я.

– Ты ничего не понимаешь, – поставила мне диагноз парящая в облаках Татьяна, – мне в нем нравится все. Абсолютно все. И как он говорит. И что он говорит. И как он целуется. И как рассуждает. Между прочим, он фотограф. И он такой… надежный. А то, что у него денег нет… Ну и наплевать, может быть, а? Будем экономить, как все.

– Тебе виднее, – вздохнула я, – только здорово же ты экономишь, если позвала меня в этот ресторан.

– Да это все мелочи жизни, – раздраженно махнула рукой Танька, – на рестораны-то я как-нибудь заработаю.

– И как же? – заинтересовалась я. – Если собираешься открывать свой бизнес, бери меня в долю.

– Издеваешься все.

– И все-таки? Голодать вы, конечно, не будете. Но фотографы зарабатывают немного. И где ты возьмешь денег на очередные туфли к новому сезону?

Таня покраснела и принялась с преувеличенным вниманием рассматривать свой креветочный коктейль. А потом подняла на меня глаза и выпалила:

– Я на прошлой неделе встречалась с Василием, и он мне дал четыре с половиной штуки!

– Постой, а кто такой Василий? – удивилась я.

– Ну как же, Васька. Меня с ним познакомила Альбина, он меня еще возил в Египет на выходные.

– Ах этот!

И правда, полгода назад Татьяна, помнится, строила планы на какого-то безнадежно женатого толстеющего вице-президента крупной консалтинговой конторы. Почти две недели она прожила в шикарном номере отеля «Марриотт», который снял для нее этот Вася, потому что ему казалось зазорным ездить к ней в Кунцево. Они действительно съездили на три дня в Хургаду, откуда Таня возвратилась немного приунывшая, потому что в Египте, мол, плохие магазины, и лучше бы они отправились в Милан. Василий подарил ей пальто от Юдашкина и оплатил отбеливание зубов. Он перестал ей звонить, когда обнаглевшая Танька начала сначала мягко, а потом и более настойчиво намекать, что она не отказалась бы от нового авто.

– Откуда ты его откопала? – удивилась я. – Разве вы не поссорились?

– Еще как, – рассмеялась Танька, – он сказал, что я продажная девка, а я в ответ обозвала его жлобом.