Джон Ридли - Бродячие псы

– Ты могла бы уйти от него.

– Знала бы как, ушла бы.

– Просто возьми и уйди, что тут такого? – удивился Джон.

– Тебе не понять. Ты привык колесить по свету куда глаза глядят. Я так не могу. Я боюсь одиночества. Мне нужно чувствовать, что обо мне кто-то заботится.

– Иными словами, тебе нужны талоны на питание, – поморщился Джон, как если бы проглотил пригоршню соли. – Тебе нужен кто-то, за кого ты можешь уцепиться, чтобы смотаться отсюда.

– А хоть бы и так? Все лучше, чем делать вид, будто я собираюсь этого кого-то осчастливить. Хотя бы на время. Я имею в виду… – Грейс постаралась смягчить голос, но все равно слова ее прозвучали вызывающе сексуально: – Я могла бы кое-что предложить ему. Только, мне кажется, так поступать нельзя. Стоит сделать первый шаг, и уже не остановишься. Думаю, я и тебе стала бы все время лгать.

Она резко повернулась к Джону и пристально на него посмотрела.

– Ты меня за это ненавидишь? Если ненавидишь, я тебя не виню. Может, ты был прав, когда сказал, что нужно собраться, настроиться и рвать отсюда когти. Любым способом.

Джон тихо повторил:

– Любым способом.

Грейс подошла к самому краю плато. Обхватив себя за плечи, устремила взгляд в бездонное синее небо.

– Знаешь, чего мне хочется? – спросила она, обращаясь неизвестно к кому. – Мне хочется стать птицей. Глупая мысль, конечно. Любой ребенок об этом мечтает. Когда я была маленькой, старики у нас в резервации верили, что люди могут превращаться в животных. – Она широко раскинула руки, словно собираясь взлететь. – А вдруг и я смогу!

Джон смотрел ей в спину. Грейс стояла на самом краешке обрыва. По телу Джона пробежали мурашки – зрелище было не для слабонервных. Он стал медленно-медленно подкрадываться к ней.

Мыслями Грейс витала где-то далеко. Не обращая внимания на Джона, она снова заговорила:

– Если бы я была птицей, полетела бы во Флориду, в «Диснейуорлд». Мне всегда хотелось там побывать. А еще слетала бы в Нью-Йорк. Может быть. Правда, Нью-Йорк, наверное, не лучшее место для птиц.

Джон подкрадывался все ближе.

– Полетела бы в Сент-Луис – взглянуть на арку, [27]в Новый Орлеан. Покружила бы над Техасом. А потом – в Калифорнию, в Сан-Диего, в Санта-Барбару, в Лос-Анджелес. Говорят, Лос-Анджелес стал дерьмовым городом из-за бандитов и наркоторговцев. Но мне нет до этого дела. Хочу увидеть Венис-Бич, Беверли-Хиллз, «Бель Эр» и Малибу. [28]Хочу увидеть все эти огромные причудливые здания. Я… Я просто… – она запнулась, – просто хочу жить.

Джон был уже рядом. Чуть справа за спиной. Он переступал бесшумно, затаив дыхание. Но его сердце готово было вылететь из груди. И он опасался, что она услышит, как громко оно стучит, и обернется.

Грейс пнула ногой камешек, и тот полетел вниз. Она долго следила, как он кувыркался в воздухе, а потом, ударившись о скалу далеко внизу, разлетелся на множество осколков.

– Говорят, это не больно, – сказала она почти шепотом. – Говорят, умираешь от шока еще до того, как разобьешься. Не понимаю, откуда можно знать такие вещи, но я слышала, что это похоже на полет. Полет прямиком вниз, в землю. Наверное, замечательное ощущение, только если это правда не больно.

Джон растопырил пальцы и приготовился толкнуть Грейс в спину. Сердце дрогнуло, издав глухой звук, словно попыталось пробить выход из груди. Джон слегка отклонился назад, чтобы затем навалиться всем своим весом.

Грейс внезапно повернулась. Джон был в нескольких дюймах от нее. Он схватил ее за одежду и чуть подтолкнул вперед. Правой, повисшей в воздухе ногой Грейс судорожно пыталась нащупать край пропасти на высоте более шестидесяти метров. Ее тело, ее жизнь – все теперь было в руках Джона.

Она даже не попробовала ухватиться за него. Руки Грейс безвольно повисли, она расслабилась, поежившись, слегка прогнулась в спине, как делают люди, когда у них чешется между лопатками. Это озадачило Джона. Находясь между жизнью и смертью, Грейс не забывала о том, чтобы выглядеть сексуально.

Она мельком взглянула вниз, потом наверх – в глаза Джону.

– Терпеть не могу такие шуточки, – заявила она не без жеманства. – Спорим, что ты сейчас не знаешь, чего больше хочешь: убить меня или трахнуть.

Джон с недоумением взирал на размякшую в его руках Грейс. Не дать ей упасть – значило бы не использовать случай. Ослабить хватку, разжать пальцы, и… пусть летит.

Он пристально смотрел на Грейс. Что она для него? Женщина, устроившая ему ловушку и спокойно взиравшая на то, как ее муж собирается избить его в кровь. Женщина, о существовании которой каких-то шесть часов назад он даже не догадывался. Если ослабить хватку, разжать пальцы – что от нее останется? Груда переломанных костей и разорванной плоти. Тринадцать тысяч долларов. Свобода.