Пьер Пежю - Маленькая Обитель

Итак, вцепившись в эти загадочные руки, слегка запыхавшаяся молодая женщина на всякий случай напомнила адрес центра, куда поместили Еву. Объяснила, где находится удаленная зона с большими торговыми точками, где она будет теперь работать продавщицей, официанткой или кассиршей.

Воллар ощущал пальцы Терезы, нежно опущенные на его руки, но не шевелился, — так летом позволяют бабочке на краткое мгновение опуститься на плечо, на щеку. Лето наступало. И бабочка улетела.

Как все огромное, гора Обители скрывает немыслимое количество волнующих и привлекательных изгибов. Как будто загадочная душа таится в посеребренных складках скалы. Однако мирная картина природы налицо: сосны, травянистые проталины, серые утесы, известковые пики, потоки, расселины и пастбища, но очень скоро возникает подспудное ощущение, что мощная рука взрыхлила землю в этом месте, создав геологический хаос, пригодный для утаивания мыслей, сокрытия тел и удаления от мира в очевидную близость неба.

Веками в затаенной сердцевине этого центра скалы раздавался монастырский звон, то глухой, то хрустальный. Далекий гул колоколов, подобный отзвукам глубочайшего одиночества, передающимся от одного места к другому сквозь разломы и трещины. В отличие от других горных массивов, Обитель не позволяет легко обойти ее. Это своего рода лабиринт из нескольких плато, поскольку все места, которые на карте кажутся близкими, вершины, небольшие долины, уступы на самом деле полностью разделены.

Именно в Обитель приходил Воллар и бродил здесь до изнеможения. Гуляя здесь, он говорил, изматывал себя ходьбой и словами. К вечеру, когда пространство меняется вместе со временем, когда тень деревьев протягивается над лугами, заросшими зверобоем и чертополохом, когда черный пихтовый лес образует очень четкий угол с еще залитым солнцем лугом, Воллар валился в высокую траву среди камней, вдыхая запах земли и коры, и там наконец-то мог открыть книгу, любую книгу, тексты которой либо соответствовали пейзажу, либо противоречили ему в высочайшей степени.

Прошло две недели с тех пор, как Тереза приходила в Глагол Быть . Воллар не возвращался в Обитель после несчастного случая и, главное, совсем не собирался навещать малышку Еву несмотря на настойчивую просьбу ее матери. И вот одним майским утром, в воскресенье, он вдруг осознал, что едет в своем грузовичке по извилистой дороге, что ведет вверх, к той деревне, где находился специализированный центр. Он не понимал, почему выбрал это направление. Вовсе не хотел посещать ребенка. Медленно ехал по узкой дороге, пересекающей лес. Потихоньку приближался. Он лишь издали посмотрит на то место, где теперь жила девочка.

Центр, так же, как другие медицинские учреждения, возвышался над деревней, на узком горном выступе, защищенном от северного ветра широкой скалой, а также дубовыми и еловыми деревьями. Уединенное, безопасное место. С давних пор эти учреждения были санаториями. Хриплый кашель и мокрота в чистом воздухе у волшебной горы. Но теперь внизу, в долинах, кашель уже не был смертельным. Санатории утратили смысл. Теперь внизу, в долинах, чаще погибали в столкновениях. Людей калечили или убивали в дорожных авариях. Отсюда — параличи, травмы, увечья, ампутации. Книготорговцы давили девочек.

Воллар поставил грузовичок на деревенской площади, на всякий случай сунул несколько книг в сумку и пешком направился к внушительным зданиям медицинских центров. Указаний Терезы было достаточно для того, чтобы найти тот из них, где прозябала травмированная, онемевшая, но вновь обретшая способность двигаться Ева. По пути ему попалось несколько инвалидных колясок, в которых перемещались молодые пациенты с атрофированными ногами, ортопедическими аппаратами, поддерживающими шею, и худенькими руками, их подталкивали другие довольно крепкие молодые люди, болтавшие между собой.

Он помедлил, затем вошел в какой-то заросший травой парк, заканчивавшийся широкой площадкой, нависающей над ландшафтом. И там опять, на свежем воздухе, — группа помятой травмированной молодежи и несколько зрелых мужчин, оснащенных костылями, протезами. Воллар пошел дальше. Сумка, набитая книгами, ударяла его по бедру. Он повстречал человека с длинными седыми волосами, который очень медленно продвигался, опираясь на прогулочное приспособление. И снова инвалидные коляски.

И тут Воллар сразу определил, что девочка, неподвижно стоявшая у небольшой стены из серого камня лицом к грандиозной горной гряде с еще заснеженными вершинами, что протянулась с другой стороны долины, эта девочка была Евой. Он узнал ее даже со спины, как узнавал ее мать. У нее отросли волосы. Вытянув руки вдоль тела, она не шевелилась. Потерянный взгляд, обращенный очень далеко, очень высоко, к снегу, голубому небу. Подул легкий ветерок, и Ева слегка повернула голову. Каштановая прядь ее волос приподнялась от дуновения свежего воздуха.