Маша Царева - Красотка для подиума

– Увы, – развела я руками, – я слишком занята. Но, может быть, мы могли бы поужинать или…

– Что ж, мне очень жаль, – бесцеремонно перебил он, – если передумаете, можете мне позвонить. Естественно, все будет оплачено. Я заплачу вам столько, сколько вы скажете.

– Я посоветуюсь со своим агентом.

– Не стоит. – Он наклонился так низко к моему лицу, что я почувствовала его слабо пахнущее вином дыхание на своем виске. – Ведь это наше с вами личное дело, не так ли?

Да, подруг у меня мало – а кто вообще сказал, что у признанной красавицы должно быть много подруг? По-моему, женская дружба – это вообще иллюзия или, если вам угодно, сделка, временное соглашение о ненападении.

Зато у меня есть много приятельниц, которые за небольшое вознаграждение готовы оказать мне какую угодно услугу. Записать вне очереди к известному стилисту, например, или застолбить для меня платье на распродаже подиумных образцов. Забронировать столик в модном ресторане, в который иные любители роскоши готовы неделями занимать очередь. Достать билет на кинопремьеру (люблю ходить в кино, хоть ни черта и не понимаю по-французски).

А вот Полина, младший секретарь Дома моды «Амалия Роша», может раздобыть информацию. Про кого угодно. Полина – колодец, полный сведений, сплетен, мирно плещущихся на дне его секретов и покрытых зеленой тиной страшных тайн. Не знаю уж, как ей это удается, но то, что на нее всегда можно рассчитывать, – это факт.

Я повела Полину в «Галери Лафайет» и великодушно разрешила воспользоваться моей кредитной карточкой. Застенчивости в ней ни на грамм, поэтому она безо всяких угрызений совести принялась сметать в корзину кошельки «Луи Виттон», модные пашмины пастельных оттенков и прочую дребедень, за которую мне пришлось выложить целое состояние. А мне только и оставалось, что плестись рядом и задавать наводящие вопросы.

– Полина, я хотела узнать об одном человеке… – Я огляделась по сторонам – не подслушивает ли кто.

– Понятно, – усмехнулась она, вертя в руках бежевый кожаный баул, – а что, неплохая сумочка. Мне бы пригодилась для походов в спортзал.

– Бери, – вздохнув, разрешила я.

У нее хватило наглости виновато улыбнуться и заметить:

– Не волнуйся, я тебя не разорю. Я, кажется, понимаю, о ком идет речь.

– Да ты что? – встрепенулась я. Неужели этой ушлой хранительнице чужих секретов (хотя применительно к Полине скорее подойдет слово «выдавательница») уже известно и про меня?

– Собираешь досье на конкурентку, – понимающе улыбнулась она, – честно говоря, не знаю, зачем тебе понадобилась я. Ева вся на виду. А рассказывать что-нибудь… такое, – она округлила глаза, – я не имею права. Уволят.

У меня от сердца отлегло.

– Да нет, на нее мне наплевать. Слушай, я тут познакомилась с одним типом… – замялась я. – Ничего серьезного, но… Может быть, тебе что-нибудь про него известно.

– Ничего серьезного? – насмешливо переспросила она. – Именно поэтому ты и повела меня по магазинам? Если ничего серьезного, ты ограничилась бы чашечкой кофе и тортиком. Разве нет?

– Ну хорошо, – раздраженно подтвердила я, – он мне очень нравится, понятно? Но я ничего о нем не знаю. Мы и не общались толком. Вот я и подумала…

– Имя! – перебила Полина.

– Берсенев, – понизив голос, сказала я, – Майкл Берсенев.

– У-у-у, – протянула она, – забудь. Дохлый номер.

– Это еще почему? – встрепенулась я. – Ты его знаешь? Он что, голубой?

– А кто его разберет, – пожала плечами Полина, – но то, что он странный, – это факт. Почти не тусуется. Замкнут. Денег куры не клюют. Считает себя художником.

– Это я и без тебя знаю. Он предложил мне позировать для портрета.

– Какое многообещающее начало, – хмыкнула Полина, а я подумала, что она все-таки противная девица. И чем-то похожа на злобного мультипликационного грызуна, хорька например. Может быть, зря я вообще обратилась к ней с такой деликатной проблемой?

– Значит, больше ты ничего не знаешь?

– Ну почему же. – Мерзкая девка невозмутимо отвернулась к стенду с одинаковыми клетчатыми зонтиками. – Пару лет назад была одна история, связанная с моей подругой. Она дизайнер, очень талантливая, хотя и неизвестная…

Я усмехнулась – Париж кишит странными личностями всех форматов, гордо несущими статус непризнанных гениев.

– Не помню точно, где она подцепила этого твоего Берсенева, могу узнать, если это принципиально.

Не знаю, покоробил ли меня больше свойский глагол «подцепила» или недвусмысленный намек «твоего Берсенева».