Кэтрин Хайд - Заплати другому

Когда добралась до гостиной, телевизор все еще гремел, но Рики не было. Его гоночной возле дома не было. Грязная посуда и одежда все так же оставались, где и были.

Арлин уже наполовину закончила мыть посуду, когда услышала стук в кухонную дверь. Когда открыла, в дверь товарным поездом вкатила Бонни. Запросто могла и переехать хозяйку, не успей та отскочить в сторону.

– Детка, ты что, действительно стараешься быть самой большой дурочкой на планете или это просто как-то случайно получилось? Боже мой, деточка. У тебя появился честный, порядочный мужчина, который полюбил тебя и хотел жениться. В чем дело, перетрухала, что можешь стать счастливой?

– Бонни, это уже столько месяцев тянется, с чего ты сейчас на меня напустилась?

– Только сейчас об этом услышала. Ты удобненько забыла со мной поделиться. Так уж получилось, что ты крестной с самого октября не звонила. Какое совпадение! У меня для тебя новость, детка. Еще разок не позвонишь крестной четыре месяца – считай, что нет у тебя крестной.

Арлин сделала глубокий вдох, сохраняя остатки спокойствия. В последнее время у нее запрыгало давление. Она налила две чашки кофе и поставила на кухонный стол.

– Чего тогда какая-то фря завалилась ко мне в кухню и орет на меня?

– Не желаешь видеть меня, так я б могла и уйти – легко.

– Я хочу тебя видеть, Бонни. – Арлин села перед своей чашкой и закрыла лицо ладонями. Жизнь требовала чересчур многого. Она готова иссякнуть в любую минуту. Чувствовала это. – Просто хочу, чтоб ты сказала мне, что ты по-прежнему моя крестная. – Полились слезы: нашли время вернуться. Наверное, она чересчур устала: сил нет их остановить.

Бонни села за свой кофе.

– Если у тебя есть хоть половинка интереса следовать моему совету.

– Подскажи, как мне избавиться от ошибок, какие я наделала.

– Вот это хорошее начало. Ладушки. Номер раз. Уложи его барахло и выставь за дверь.

– Но, Бонни, он ведь старается. На самом деле. Он трезвый и ходит на собрания [40] Речь идет о собраниях в обществах, помогающих излечиться от алкоголизма. . Чтоб измениться, нужно время, ты ж знаешь.

– Детка. В отличие от тебя я хожу на все собрания, которые проводятся в нашем городе, каждый день. Если б он ходил на собрания, неужто ты думаешь, я бы не знала?

– Он говорит, что ходит.

– А ты до того глупа, что веришь? Хочешь знать, где он ошивается?

Что-то в том, как Бонни спросила, подсказало Арлин, что у крестной припасена какая-то карта. Видеть эту карту раскрытой Арлин не желала. Она пыталась дать ответ, но ничего у нее не получилось.

– Он из «Стэнлиз» не вылезает.

– Откуда?

– Очнись, детонька. «Стэнлиз», бар. На Камино.

– И пьет?

– С бывшей женушкой. Шерил, как ее там по фамилии.

– Ты это придумываешь. – В ушах пошел гул, как от легкого потрясения, тело немело. Пропасть вранья в маленьком городке: вот и еще одно, только и всего. – Откуда тебе, черти веселые, знать, скажи на милость? Ты никогда в бары не ходишь.

– Нам с Лореттой приходится обходы делать, в качестве помощи «анонимным алкоголикам». Я-то его от Адама не отличила бы, раз не видела ни на одном собрании или еще где. Это Лоретта сказала мне, кто он. Тебе она говорить не хотела. Ну так как, готова выставить барахло дурака на газон у крыльца?

Арлин перевела дыхание и попробовала разобраться в том, что чувствует. Понимала: теперь она должна быть готова. Ударили здорово ниже пояса.

– Если это правда.

– Если бы не была правда, разве б я тебе сказала?

– Я его прямо в глаза об этом спрошу.

– А-а, точно. И он тебе все честно расскажет.

– Я посмотрю, что он скажет.

– А если он наплетет одно, а я говорю другое? Кому ты поверишь?

Арлин сложила руки на столе и ткнулась головой в эту темную колыбельку. Та никакого покоя не набаюкала.

– Не думала я, что он такое мне устроит, Бонни.

– А что такого? Он все время раньше такое устраивал. И ты знаешь, что я все время твержу…

– Ну да, ну да, конечно, Бонни. Если ничто не меняется, ничто не изменится. Если всегда делать то, что всегда делал, то всегда и получишь то, что всегда получал. Безумие делать раз за разом одно и то же и всякий раз ожидать, что результат будет другим. Я по горло сыта пустячными речевками, Бонни. Мне от них никакой пользы. Я и в самом деле все профукала, ведь так?

Молчание, потом Арлин почувствовала руку Бонни на спине.

– Я сейчас уйду, чтоб эта здравая мысль подержалась в тебе подольше.

Арлин слышала, как закрылась кухонная дверь. Она и не подумала поднять голову.