Алексей Слаповский - Победительница

Человеческая фантазия убога. Половина газет, которые напечатали интервью, назвали материал «Красавица и чудовище». Но, кстати, везде к слову «чудовище» были приставлены кавычки, а потом еще часто был вопросительный знак. То есть мы как бы не утверждаем, а как бы интересуемся и предполагаем.

Цапаев позвонил мне, долго смеялся и сказал:

– Интересно, на что ты рассчитывала? Нет, вообще-то даже неглупо: у меня сейчас такой момент, что лишний раз нельзя светиться и кого-то трогать. Но это сейчас. Завтра я разозлюсь, и будет хуже. Не боишься?

– Если я почувствую, что вы представляете для меня серьезную угрозу, я приму меры.

– Да неужели? Какие?

– Найму киллера.

Киллер, Володечка, это значит – наемный убийца. Найти его в России того времени не составляло никакого труда, причем услуги их были дешевыми, так как рынок был обширным, спрос превышал предложение (в данном случае спрос – это количество людей, готовых наемно убить за копейки, а предложение – количество заказчиков: на предложение каждого заказчика сбегалось пять-шесть профессиональных убивателей). Конечно, я не собиралась всерьез исполнить свою угрозу, но никто не знает, на что способен человек, прижатый к стене. Поэтому я все-таки не исключала возможности и такого варианта.

Цапаев смеялся, но его смех был деланный.

– А ведь ты доиграешься, – сказал он. – Ты на конкурс «Мисс мира» можешь и не попасть.

– Ну и что? – блефанула я. – Работой я и так обеспечена. Да и не нужно мне больших денег и большой славы. Вам не повезло, Виктор Антон. У меня так мало есть и мне так мало надо, что вы ничего меня не можете лишить. Интервью я дала только с одной целью – обезопасить своих близких. Повторяю, если вы им что-то сделаете, я готова на всё.

Цапаев опять посмеялся, но я чувствовала, что первый мой предположительный пункт – что он испугается резонанса – сработал. Это проскальзывало в его словах и намеках, что не обязательно было трещать на весь свет о частном разговоре и что он мог бы подать на меня в суд, просто не хочет из детского воздушного шарика раздувать аэростат.

Сработал и третий пункт: на мой сайт в Интернете посыпались письма поддержки, в том числе и от людей, имеющих вес. Они скрывались под псевдонимами, но напрямую сообщали, что готовы на моральную и материальную помощь. Я благодарила, но ничего не просила.

Неожиданно проявился опять Всеслав Байбакян.

– Неужели этот кал так себя ведет? – спросил он, позвонив мне.

– Именно так.

– Это хорошо, – сделал неожиданный вывод Байбакян. – А ты вот что. Тут у нас в Кремле будет одно мероприятие... Только не думай, ничего личного, я тебя даже боюсь. О тебе слухи ходят, что ты можешь импотенцию наколдовать.

– Слухи бывают разными, – сказала я неопределенно.

– Так вот. У нас есть люди... – он сделал паузу, чтобы я оценила, каких именно людей он имеет в виду, – которые считают, что наши девушки должны побеждать везде. Что это такое, последняя «Мисс мира» у нас была в начале девяностых! И одна-единственная. Были другие – «Мисс Объединенных Наций», «Мисс Вселенная», но всё равно – маловато. Эти люди считают, что у тебя хорошие шансы. Ты этим людям нравишься. Короче, неплохо бы тебе на этом мероприятии победить. И тогда ни одна дрянь, включая Цапаева, – в голосе Всеслава явно дрогнуло что-то личное, – не посмеет к тебе даже подойти.

И лишь второй пункт молчал: не появлялось мое саратовское чудовище, что мне было, как ни странно, даже немного обидно.

Но вскоре и оно проявило себя.

Сначала раздался звонок с неопознанным номером.

Измененный голос сказал, что приехал из Саратова и хочет меня видеть.

Но мне показалось, что я узнала его. И сказала:

– Мне даже неизвестно, как вас зовут.

– Допустим, Икс-Эль.

– Хорошо. Зачем вы приехали?

– Я обеспокоился. Я хочу помочь.

– Спасибо. Мне нужна только моральная поддержка.

– Мы можем хотя бы встретиться?

– Вы готовы мне показаться?

– Нет, извините. Черт, я тебя на вы зову, отвык. Я не готов тебе показаться. Давай так. Приезжай в клуб «Дружбы Наций». Знаешь такой?

– Да, там недавно был фестиваль саратовского самотворчества. Меня приглашали. Вы тоже были?

Он не ответил.

– Сегодня в шесть вечера будь там – в зале.

– И что?

– Ничего. Просто зайди.

В шесть часов я была в этом клубе. Охранник, увидев через стекло мою машину и меня в ней, бросился открывать дверь. Позвонил кому-то, появилась служительница, приятная женщина средних лет, она улыбнулась мне и молча проводила в зал.