Елена Чижова - Преступница

Войдя, она вскинула руку с пропуском: "Туфли забыла, извините, в гости идти... Туда и обратно, на минутку". Вахтерша, сидевшая в кабинке, не повела глазом: считала петли. Взбежав по ступеням, Маша скинула плащ и вошла в коридор. Красная ковровая дорожка глушила шаги. Вдали, у парадной лестницы, маячили фигуры читателей. В туалете она заняла свободную кабинку, переоделась и повязала платок. Зеркало, висевшее у раковины, отразило бесформенную фигуру: теперь она не отличалась от тех, кто вхож в хранилища.

Дверь была приоткрыта. Заглянув осторожно, она услышала громкие голоса. В закутке веселились. Маша замерла: неурочное сборище сбивало план. Она стояла под дверью, не решаясь. Громкий говор долетел с нижнего этажа: по лестнице поднимались уборщицы. "Так и живем: кому праздники, кому будни!" - "Да, ладно, что мы - не люди? Помашем тряпками и - айда! Нам тоже - короткий день". Смеясь, женщины вошли в хранилище.

Бригады уборщиц протирали книги. Когда-то давно Маша прозвала их невидимками. В отличие от библиотекарей, работавших по расписанию, эти являлись неожиданно. Первое время, завидев бригаду, Маша здоровалась по неопытности. Женщины проходили мимо, не кивнув. Словно никого не замечая, они углублялись в штольни, как будто существовали в другом мире, параллельном библиотечному. Постепенно она привыкла - не поворачивала головы. Теперь, пропустив их вперед, Маша сообразила: самое лучшее прикрытие. Пристроившись в хвост, она вошла. Те, кто веселились в закутке, не оглянулись.

На повороте в боковое хранилище Маша отстала и нырнула в штольню. Отсюда до завещанной библиотеки оставалось всего ничего. Скинув туфли, она добежала на цыпочках. Голоса невидимок стихали за поворотом. Новый план складывался сам собой. Вложив в карманы тома, следовало дождаться, пока бригада двинется обратно. Тогда, смешавшись с ними, можно уйти незамеченной. Судя по всему, женщины задерживаться не собирались.

Еврейские книги стояли на прежнем месте. Не тронув самые тяжелые, Маша вынула шесть. Следующая ревизия, обнаружив пропажу, поставит новые карточки. Одну за другой она рассовала по карманам фартука и приготовилась ждать.

Плечи, державшие тяжесть, затекали мало-помалу. Еще не беспокоясь, она выглядывала, дожидаясь уборщиц. В той стороне стояла тишина. Поглядывая на часы, Маша считала время: восемь, десять. В хранилище происходило странное: с каждой минутой Маша все больше убеждалась в том, что привычный механизм разладился. Не было гонцов из читального зала, никто из библиотекарей не шел с тележкой. Окончательно она поняла в шесть пятнадцать: "Господи, День Победы. Завтра восьмое. Сегодня - короткий день". Хватаясь за края полок, Маша села на корточки. Книги, вложенные в карманы, тянули спину. Там - узкая лестница в нижнее хранилище. Пройдя насквозь, бригада не вернется. Надежды на уборщиц нет.

Прижавшись к полкам, Маша судорожно перебирала последствия. Выхода два: первый - бросить книги. В этом случае опасность сводится к минимуму. Выйдя с пустыми руками, сказаться уборщицей: работаю первый день, заблудилась. Старшая выяснять не станет. "Нет", - Маша отмела. Выглядывая осторожно, она наблюдала: библиотекари собирались у дверей. "Ну что, девочки, все?" - старшая тянулась к выключателю. Маша расслышала хруст ключа.

Груз давил на плечи. Через голову она стянула фартук и села думать. Во-вторых - дальняя лестница. Этот выход надо испробовать. Подхватившись с места, Маша кинулась на цыпочках. Добежав, она остановилась: там, внизу, русское хранилище. В лучшем случае еще пируют... Путь отрезан. Она двинулась назад.

Собственно, страшного ничего не случилось, завтра - восьмое, предпраздничный день, Маша уговаривала себя. Если приходится на субботу, предпраздничный всегда рабочий. В такие дни выходят одни дежурные - обслуживать заказы по МБА. Так. Сунув туфли в карманы халата, Маша двинулась к стойке - звонить. Снова, как прошлый раз, она отговорилась больницей - однокурснице стало хуже, врач попросил, надо остаться в ночь. "Конечно, не беспокойся, поела". Поговорив коротко, Маша положила трубку.

Часы показывали семь. Позднее майское солнце пробивалось сквозь темные шторы. Там, снаружи, наступала белая ночь. Приблизившись к окну, она выглянула: безжизненное пространство лежало внизу. В этот час площадь была пустой. Подергав дверь для верности, она отправилась к завещанной библиотеке. Босые ноги сводило холодком.

Старшая говорила: после закрытия обходят помещения. Забившись в штольню, Маша дожидалась охранников. Они явились с черного хода: двое мужиков, светивших фонариками. Лениво чиркая желтыми лучами, охранники двигались вдоль главной штольни, не заглядывая в боковые. Маша затаила дыхание: вот сейчас, выхватив лучом, бросятся и заломят руки. Голоса полицаев звучали гортанно. "Пьяные", - она догадалась и открыла глаза. Охранники прошли мимо. Выбравшись из штольни, Маша разминала затекшие ноги. Все. Выпив ради праздника, они засядут в своей каморке - до утра.