Клаудиа Пиньейро - Твоя

— Да. Днем я ухожу отсюда, иду в торговый центр, на площадь, куда-нибудь. Но по ночам мне страшно, а здесь безопаснее всего, светло, есть полиция, и все такое.

— А это не повредит мальчонке?

— Какому мальчонке?

— Тому, которого ты носишь в животе, девочка.

— А…

— …

— Не знаю.

— Слушай, когда ты носишь ребенка, нужно отдыхать и хорошо питаться. Есть за двоих, так говорила моя жена, когда ждала Лео. Она тогда поправилась на двадцать с чем-то кило!

— …

— Лео — это мой сын, Леонардо, но мы зовем его Лео.

— …

— Ему уже шесть годиков.

— …

— Он уже толкается?

— Да, и как следует.

— Ну, значит, будет футболистом.

— …

— Слушай… а можно?

— Да.

— Я ничего не чувствую.

— Подожди немного.

— До отхода моего автобуса он успеет мне чечетку сплясать!

— Ты будешь первым, кто это почувствует.

— Как здорово! Теперь тебе придется назвать его в мою честь.

— А как тебя зовут?

— Гильермо. Ой, он меня толкнул! Толкнул, ты чувствуешь?

— Да, чувствую.

— Гильермо, а если будет девочка, то Гильермина, идет?

— Я подумаю. Мне нравится имя Лукас.

— Назови Гильермо. Лукас звучит немного слащаво, немного нелепо, видишь ли.

— Я подумаю.

— …

— …

— Эй, а у тебя разве нет подруги, чтобы остаться у нее на ночь?

— Нет, вернее, есть одна, но она уехала за город с родителями.

— …

— …

— Хочешь, я позвоню жене и скажу ей…

— Нет-нет, на самом деле мне хочется побыть одной.

— Ничего себе одна, здесь же полно народу.

— Ладно, как хочешь…

— …

— …

«Внимание, с платформы номер девять отходит автобус компании „Эль Агила“, время отправления двадцать два часа, пункт назначения Росарио».

— Ой, ну вот надо, чтобы этот автобус отправился прямо сейчас?

— …

— Я не хочу оставлять тебя здесь. Ты уверена, что не хочешь пойти ко мне домой? У меня отличная жена, никаких проблем не будет.

— Уверена, все будет хорошо.

— Не обманывай меня, врушка, как в таком бардаке все будет хорошо?

«Пассажиров компании „Эль Агила“ просим срочно пройти на посадку».

— Иду уже, иду. Ну что за сборище уродов! Сначала тебя заставляют ждать почти два часа, а потом подгоняют!

— …

— …

— Спасибо.

— Гильермо или Гильермина, запомни.

— Я подумаю.

— Перестань твердить свое «подумаю». Ты так обо всем думаешь, девочка?

— Если бы я обо всем думала, не сидела бы тут.

— Вот это хорошо, ты еще способна посмеяться над собой. Это очень хорошо.

— …

— Я пошел.

— Пока.

— Пока. Удачи.

— …

— Пока.

— Пока.

— Эй, девочка, я напишу тебе вот тут свой номер телефона. Через два или три дня я вернусь, если тебе что-нибудь понадобится, позвони мне, ладно? Что у меня за корявый почерк! Сможешь разобрать?

— Восемьсот двадцать пять восемьдесят три восемьдесят три.

— Восемьдесят три восемьдесят три, да. И звонить через четверку, поняла?

— Да, да.

— Ладно, все. И как же тебя зовут, а?

— Лали, ну, то есть Лаура, но меня все называют Лали.

— Пока, Лали.

— Пока.

— Позвони мне.

— Пока.

В прошлую пятницу, в семнадцать часов, сотрудники полицейского участка № 31 получили анонимное сообщение: нарисованную от руки карту, на которой пруд Регатас де Палермо был обозначен как местонахождение трупа Алисии Сориа, пропавшей без вести 30 июня. Затем произошло следующее. В тот же день, в пятницу, еще до получения вышеуказанного письма, в полицейский участок поступило несколько звонков, сделанных из телефонов-автоматов в разных концах города, с сообщениями о том, что тело Алисии Сориа утоплено в вышеупомянутом озере. Полицейские проверяют полученные сведения, которые позволяют по-новому взглянуть на до сих пор не раскрытое дело.

Именно очарованием Копакабаны объясняют то, что каждый посетивший Рио-де-Жанейро влюбляется в этот город с первого взгляда. Благодаря морю, что никогда не бывает слишком бурным, и белоснежному песку этот пляж считается идеальным местом для купания и солнечных ванн.

В связи с тем, что версия о возможном нахождении тела Алисии Сориа в пруду Регатас де Палермо вызвала широкий резонанс, в полицейский участок № 31 обратился таксист, который уверял, что подвозил к этому месту женщину — именно в ночь таинственного исчезновения сеньориты Сориа. Впервые после того, как члены семьи Алисии Сориа подали заявление, появился свидетель, который мог сообщить какую-то информацию по этому делу. Таксист Хуан Мигрелли, возраст пятьдесят один год, сказал, что до вчерашнего дня до него не доходило, что это могла быть та самая женщина, но в свете последних событий и по совету своей жены он, Мигрелли, решил явиться в полицию и дать показания. «Я помню, как сказал ей: „Сеньора, вы уверены, что хотите остаться здесь одна в такое время?“, на что она ответила: „Не волнуйтесь, меня встретят“. Не стоит вмешиваться в жизнь своих пассажиров, поэтому я взял деньги и уехал», — сообщил таксист.