Тони Дэвидсон - Культура шрамов

— Какие запахи ассоциируются у вас с отцом, Джози?

— Антисептик.

— А какая часть его тела так пахла?

— Руки.

— А почему от него пахло антисептиком?

— Не знаю, наверное, потому, что он был врачом.

— А ваша мама — чем пахло от нее?

— Антисептиком.

— Она тоже была врачом?

— Нет, просто она работала в больнице.

— Ясно. Вам хорошо запомнился этот запах антисептика. А от Кертиса так когда-нибудь пахло?

— Нет.

— Потому что от него пахло сексом?

— Да.

— А от ваших родителей когда-нибудь пахло так же, как от Кертиса?

— Не знаю.

— Постарайтесь припомнить время, когда они находились рядом с вами, отец нагибался поднять вас, мать склонялась причесать вас. Теперь вам вспоминается какой-нибудь запах?

— Антисептик… но я припоминаю и еще один запах…

— Какой же?

— Пены для ванной.

— Вы купались вместе с матерью или отцом?

— Нет, я лежала в ванной, а рядом был Кертис.

— Что он делал?

— Он играл с пузырьками пены.

— Пытался ли он одновременно дотронуться до вас? Заталкивал ли он пузырьки вам во влагалище?…

— Он играл с ними наверху, над моим телом.

— Проникал ли он в вас этими пузырьками или тер ими ваши груди?

— Он просто играл с пузырьками пены.

— Значит, он играл с пузырьками, гонял их по вашему телу, а вы лежали в ванне, голая, и не могли быстро выбраться оттуда, если бы захотели. Вы чувствовали себя пленницей?

— Иногда.

— Он запирал вас в ванной?

— Да.

— И играл с вами в эти игры?

— Да.

— Сколько вам лет, Джози?

— Десять.

— Во что вы одеты?

— В платье.

— Какого оно цвета?

— Зеленого.

— Вы вместе с Кертисом?

— Да.

— А он во что одет?

— Ни во что.

— Вы хотите сказать, что на нем нет никакой одежды?

— Да.

— А где вы с Кертисом находитесь?

— На улице.

— Где именно?

— В саду.

— А ваши родители тоже там?

— Нет.

— Что делает Кертис?

— Он задирает мне платье.

— Зачем он это делает?

— Он говорит, что хочет посмотреть, проверить, изменилась ли я.

— А что вы ему говорите, когда он это делает?

— Говорю, что согласна.

— Вы уверены, что согласны? Что вы говорите ему вслух?

— «Он всегда такой большой?»

— Вы имеете в виду его член?

— Да.

— А что он делает, когда его член вырастает?

— Ничего. Просто стоит рядом и делает заметки. Как вы сейчас.

— Но я же не голая, Джози. И я не Кертис.

— Да, вы не Кертис.

— А с какой целью он задирает вам платье?

— Он хочет посмотреть, выросли ли у меня волосы.

— Почему вы задираете платье? Он заставляет вас, грозится, что побьет или наговорит на вас родителям?

— Мне просто хочется.

— Вам хочется, потому что вы боитесь, что подведете его, подведете себя, если не сделаете этого?

— Мне просто хочется. ПРОСТО ХОЧЕТСЯ!

— Вам нужно это сделать, потому что иначе вы обидели бы его как своего брата?

— А что еще я должна была делать?

Я попросила Раймонда Пуша, опытного специалиста в области телесной памяти, провести сеанс с Джози, чтобы проверить, могут ли послужить для нее спусковым механизмом воспоминаний легкие прикосновения или более ощутимые манипуляции. Он сообщил, что, когда массировал ей ногу, она пожаловалась на боль и объяснила: в детстве она сломала ногу, а брат вправил ее. Доктор спросил, при каких обстоятельствах она сломала ногу, но она не смогла этого вспомнить, помнила только лечение. Когда он массировал ей ягодицы, она сказала, что от этого ее тошнит. Раймонд спросил, отчего это происходит, Джози ответила, что иногда Кертис заставлял ее подолгу стоять с раздвинутыми ягодицами, пытаясь точно измерить ее анус. По словам доктора, она рассказывала об этом почти совершенно безразличным тоном (пациенты часто находятся в таком объективном состоянии отрицания, когда только начинают подходить к теме насилия).

Я недавно взяла на вооружение сравнительно новую методику, которая применяется при лечении пациентов с посттравматическими стрессовыми расстройствами; она помогает им определить различные чувства и симптомы и проследить их происхождение. Тщательно отобрав целый ряд продуктов в местном супермаркете, я выкладываю их перед пациентом и наблюдаю за реакцией. Результаты порой бывают ошеломительные. Многие жертвы насилия и инцеста испытывают отвращение к соленым огурцам или бананам, поскольку те имеют фаллическую форму; подобную же сильную реакцию могут вызывать у пациентов сметана или майонез, ввиду их сходства с семенем. Такая ответная реакция может рассматриваться как доказательство того, что в прошлом пациент подвергался насилию.