Тони Дэвидсон - Культура шрамов

Эксперимент окончен, Кертис.

Первое правило психотерапии гласит: пациент уже знает, что с ним не так.

Второе правило психотерапии гласит: в здоровом теле далеко не всегда обитает здоровый дух.

Третье правило психотерапии гласит: никогда не доверяй словам пациента.

Четвертое правило психотерапии гласит: цель всегда оправдывает средства.

Пятое правило психотерапии гласит: добросовестный и старательный исследователь не должен уметь отдыхать.

Шестое правило психотерапии гласит: если пациент смотрит тебе в глаза, значит, он непременно лжет.

Седьмое правило психотерапии гласит: никогда не теряй ощущения абсурда.

Восьмое правило психотерапии гласит: никогда не задавайся вопросом — а правильно ли то, что ты делаешь.

Девятое правило психотерапии гласит: всем давай знать, когда ты прав, и никому не сообщай, когда ты неправ.

Десятое правило психотерапии гласит: всегда говори таким тоном, как будто тебе известно, о чем речь.

Одиннадцатое правило психотерапии гласит: психотерапия — это не наука, а развлечение.

Двенадцатое правило психотерапии гласит: никогда не вступай с пациентом в отношения на личном уровне.

Тринадцатое правило психотерапии гласит: когда тебе нужно вмешаться — вмешивайся.

Четырнадцатое правило психотерапии гласит: в опасной ситуации кто-то должен сохранять спокойствие.

Пятнадцатое правило психотерапии гласит: не позволяй себе отвлекаться.

Шестнадцатое правило психотерапии гласит: в противостоянии воли психотерапевта и пациента одерживать победу всегда должен психотерапевт.

Джози Сэд — двадцатисемилетняя женщина, обратившаяся за терапией по причине депрессии, тревоги и бессонницы. Я избрала для начала стандартную вводную методику, какая обычно применяется для «новичков». Я попросила Джози закрыть глаза и представить себе какое-то безопасное место. Это стандартная медитативная техника, позволяющая пациенту разблокировать воспоминания. Джози довольно подробно описала подвал дома, где она обычно пряталась от своего брата Кертиса. Это безопасное место выбрано самой Джози, я никак не влияла на ее выбор; однако описывает она сырой и темный погреб, полный пугающих предметов и теней, и, хотя я верю, что там она чувствовала себя в безопасности (по крайней мере какое-то время), судя по описанию, это вовсе не такое надежное место, как те, что приводят в пример другие пациенты, — вроде бункера, хранилища для токсичных отходов или огромного бетонного здания. Когда я представляю, что в этом помещении оказывается еще кто-то, оно мгновенно перестает казаться мне хоть сколько-нибудь безопасным укрытием…

— Я прячусь там, прижавшись к старому платяному шкафу, чувствуя кожей его гвозди и зазубрины. Я стою вплотную к стене. Я слышу шаги Кертиса наверху, возле двери в погреб. Он пытается спуститься…

Я спрашиваю Джози, удается ли ему проникнуть в погреб, в ее укрытие.

Да, удается.

Я прошу ее описать внешность Кертиса.

— Ему лет четырнадцать. Он довольно высокий, коротко острижен и носит очки. На нем грязная футболка, в которой он все время ходит, — голубая, выцветшая, с жирными пятнами и потным треугольником на спине. Он в тесных синих джинсах и босиком.

— Вы чувствуете какой-либо запах?

— Я чувствую запах масла на полу погреба, запах какого-то инвентаря, запах травы, которая сушится на старой газонокосилке, а еще запах древесины, пропитанной креозотом. Едкий, резкий запах. И запах Кертиса.

— И чем же пахнет Кертис?

Следует заметить, что данный вопрос, заданный для того, чтобы подвести ее поближе к образу, вызвал у Джози бурную реакцию: она резко откинула назад голову, как будто мой вопрос живо напомнил ей и усилил этот запах.

— Обычный его запах. Так пахло только от него. Потом, нестиранной одеждой, сексом.

— А вы можете подробнее описать последний запах? Как вы узнали этот запах?

— Как-то раз он спустил штаны, потер свой пенис о ладонь, поднес ее к моему носу и спросил: «А у тебя так же пахнет?»

Я объяснила Джози, что гипноз облегчает воссоздание личной истории, что при помощи гипноза я смогу вызвать у нее более отчетливые воспоминания, особенно детские воспоминания о брате, поскольку опасаюсь, что, возможно, она подвергалась насилию.