Альберт Родионов - Серое небо асфальта

— Я рад бы поверить, — следак грустно кивнул, — но ваш подельник — Коклюшков Пётр Петрович — подозреваемый в убийстве Владимира Лыкова, сознался, что присутствовал при том, как товарищ Пенсенков Г.С. - кличка "Очкарик" ударил Лыкова бутылкой по голове, заметьте пустой бутылкой, что привело к обширному кровоизлиянию и смерти потерпевшего.

"Как он Коклюша то провеличал! — почти правдоподобно удивился Дима. — Школа! Мастер! Но потом устал… Очкарик удосужился лишь аббревиатуры, а Лыков вообще остался безымянным!" — он поднял взгляд на стену за столом следака… и подмигнул строгому Владимиру Путину. — Если портрет президента за спиной — значит за хозяином кабинета — сила, а если на столе — значит совесть! Хи-хи… — Димка усиленно приглушил сопение, чтобы не рассердить доброго следователя, — А вообще удобнее, чтобы портрет стоял на столе: налил себе коньячку, чокнулся с носом президента, усмехнулся удовлетворённо и… Будто вырос!

— Далее… — Следователь порылся в бумагах… — Вот признание гражданина Пенсенкова! — он сунул бумагу под нос Димке. — Зачем вы так упорно лжёте?

— Затем, что вы слишком упорно спрашиваете! — Димка почувствовал себя героем-молодогвардейцем. Теперь он знал: следствию всё известно, и ему стало легче… но тяжелее от мысли, что избивали просто так! Он вспомнил Машу… её любимый мультик с фразой: "просто так!" и в который раз удивился богатству и всепримененности русского языка, подумав: "Хоть что-то!"

— Потому и спрашиваем так, что лжёте!

— А зачем вам мои показания, если вы запротоколировали сознанку Пенсенкова и показания Коклюша? — Дима поднял голову и ухмыльнулся разбитыми губами.

— Потому что, все вы молчите о групповом избиении Лыкова; Групповом! Понимаете? На его височной кости большая гематома, там же — на скуле — ещё одна! Это как, по-вашему, выглядит? — Следователь закурил и протянул пачку Дмитрию… — Курите?!

— Нет, спасибо! — Дима отмахнулся… — Он мог удариться, когда падал на землю, там бетонная стяжка, синяки все с одной стороны, чего вы тут горбатого лепите?!

— Дмитрий Николаевич… давайте без арго, мы ведь с вами культурные люди! — следак медленно прошёлся за спиной Димки. — Кто-нибудь из вас сознается в групповом избиении, обязательно и неизбежно, просто я хотел, чтобы это были вы, и тогда я смог бы помочь вам остаться в стороне.

Дым дорогой сигареты окутал Диму сиреневым туманом, и ему стало страшно! Он не рассчитывал, убегая от общества в покойные дали, что окажется настолько далек от спокойной жизни. Чем меньше он пытался соприкасаться с обществом, тем чаще оно толкало и гнало его взашей. Теперь вот, вообще, решило использовать — как козла отпущения.

— У вас что, план горит? — он не поднял головы, и спрашивал в пол.

— Для плана вы не годитесь! Неужели ты думаешь, — следак перешёл на "ты" — "и это было плохо… нет, страшно! но могло помочь отгадать загаданную ментами шараду" — что какие-то вшивые бичи составляют основу нашего плана? Мы преступников ловим, тебя защищаем, чтобы не линчевали скинхеды, как грязного негра, а ты молчишь тут, словно партизан!

— Тогда скажите прямо, что вам от меня лично надо? — Дима повысил голос.

— Вот сейчас пойдёшь, посидишь в "одиночке", подумаешь, как помочь себе, своим друзьям, что вы можете сделать для того, чтобы помочь следствию, и чем вы можете помочь. То, что ты не имеешь недвижимости, нам, кстати, известно! Это хорошо для тебя! — Добрый мент открыл тумбочку стола… — Курить ты не хочешь, но хоть кофейку хлебни! — Банка растворимого кофе встала рядом с телефоном и двумя фарфоровыми кружками.

— Нет, спасибо, отведите в камеру, я очень устал, да и губы… того… а кофе горячий! — Димка потрогал распухшие губы и подумал, что сейчас похож, наверное, на Машу, но Распутину. — Одного не пойму, причём тут моё абстрагирование от недвижимости, я сам так захотел и отказался от доли имущества.

— Как приятно слышать речь настоящего интеллигента, хоть и бывшего, "абстрагироваться…" — замечательно звучит, а вот сообразительности недостаёт. Но вы всё-таки подумайте и особо не абстрагируйтесь от моей последней фразы, в ней, даю намёк, ключ к разгадке! — Следователь сахарно улыбнулся и развёл в стороны руки, словно хотел обнять…

* * *

Ключи знакомо звякнули в замке, дверь камеры отворилась и… Снова знакомый звук… Дима подумал: "почему знакомый?" и вспомнил, что на протяжении многих лет, каждый день слышал эти звуки в телевизоре, — на протяжении многих лет двери камер открываются и закрываются, впускают и выпускают, такое впечатление, что всё общество прошло сквозь них или ещё пройдёт.