Катарина Масетти - Не плачь, Тарзан!

Сначала мороженщик бывал у нас часто, а теперь вообще не приходит. Мама ужасно злится, когда мы про него спрашиваем. Вот бы он пришел со своими корзинами, в которых много всяких вкусностей, — только тот противный сыр, похожий на тухлятину, нам не нужен, лучше пусть приносит побольше сладостей.

Он обещал, что мы поедем в Диснейленд, прямо так и сказал. Только это было давно. Не знаю, когда мы туда поедем, но я уже сказала Аманде, и она теперь пристает ко мне целыми днями: «Ну что, Белла, ездили вы в Диснейленд?» Она все рассказала другим детям. А я сказала, что Диснейленд закрыли, потому что оттуда сбежало несколько львов, тогда Аманда спросила нашу воспитательницу Тину, правда ли это. А Тина сказала, что вполне может быть, она не успевает читать газеты. Но потом Тина увела меня в комнату творчества и долго говорила всякие скучные вещи о том, что все могут выдумывать, ничего плохого в этом нет, это называется «фантазия», но с фантазией надо поосторожнее, нельзя придумывать слишком много. А я сказала, что вовсе я не придумала, львы и вправду сбежали, они съели кучу детей и воспитательниц! А потом я от нее убежала и спряталась во взрослой раздевалке среди пальто, я там очень долго стояла. Они меня звали и обещали мороженое и все такое, а я не хотела выходить.

Недавно в детском саду что-то случилось, и Беллу словно подменили. Тина с косичками отвела меня в сторону и сказала, что Белле сложно общаться с другими детьми, у нее слишком богатое воображение. Она выдумала какого-то льва, который ест детей, может быть, у вас в семье неприятности? Я не могла понять, в чем дело, Белла спряталась, и нам пришлось вытаскивать ее из-за пальто в раздевалке, а она заливалась слезами и била меня кулаками, когда я пыталась обнять ее. Потом заявила, что больше не пойдет в сад, а на следующее утро у нее началась форменная истерика: она отказывалась одеваться и выходить из дома, и у меня совсем опустились руки, потому что в последнее время я слишком часто опаздывала на работу.

Мике, Мике, если бы я только могла с тобой посоветоваться! Теперь я знаю, что ты в Стокгольме, правда, не догадываюсь, чем ты занимаешься и где живешь, — но я поняла: это как-то связано с твоим проектом. Опять один из твоих необычных проектов или нечто более близкое к нашей действительности? Настроение у тебя было веселое и приподнятое, вот только понять бы, что это означает: ты выздоравливаешь или окончательно сходишь с ума? Ты много говорил том, что у некоторых людей очень деструктивная аура и тебе наконец-то удалось разобраться в этом вопросе. Звучит сомнительно, но стоило мне услышать твой голос, как старая любовь проснулась опять и завладела мной целиком. Я сразу забыла, чем мы занимались с Янне. Этот бедняга сидел в моей комнате такой несчастный и одинокий, а я не могла ему ничего объяснить. Он в бешенстве умчался куда-то посреди ночи и был абсолютно прав. Теперь дорога к нормальной жизни для него совершенно свободна, обратно он не вернется!

Единственным, для кого все осталось как прежде, был Билли, он немного посетовал на сломанный автомобиль с дистанционным управлением, но потом положил его в ящик с игрушками и больше о нем не вспоминал. На самом деле автомобиль не ломался, просто в пульте сели батарейки, а денег и желания покупать новые у меня не было.

Ректор вызывал меня к себе и прочитал лекцию о том, как важна пунктуальность. Как важно быть примером для учеников, которые сами все время опаздывают. Мне не хотелось плакаться ему в жилетку на свою горькую жизнь, он все равно не поймет, его жена Улла работает в школе завхозом и всегда уходит домой на час раньше него, чтобы успеть приготовить ужин. Детей у них нет. Она поведала мне, что встает на полчаса раньше мужа, потому что он любит свежевыжатый апельсиновый сок и свежий французский батон к завтраку. Черт побери, я думала, что такие типы вымерли после реформы о равных условиях оплаты труда!

А с Янне нехорошо получилось. Я несколько дней о нем думала, а потом позвонила.

«Ян Видинг в настоящий момент уехал в Испанию, оставьте свое сообщение или перезвоните на сорок второй неделе!»

Интересно, у него кто-нибудь есть?.. Я представила себе Янне в новых очках от «Армани», он стоял возле бассейна в окружении длинноногих красавиц с силиконовыми грудями. Эх, Янне, Янне…

Маме Йенни восемьдесят два года, она на грани маразма. Йенни бывает у нее два раза в неделю, брат помогает ухаживать и ходит к матери раз в неделю. Он, конечно, не убирает в квартире и не набивает морозилку, но все-таки навещает ее, гладит по голове, называет мамочкой и ведет ее финансовые дела.