Валентина Гончаренко - Чародей

Работа в детском доме радовала ее, не сравнить с колхозом. День работаешь, два дня отдыхаешь. И на базар на шахты сбегаешь, и с огородом и скотиной управишься, и дома все дела переделаешь. Из кухни домой она приносила только помои для поросенка, для себя же не брала ни единой крошки, но замечала, что ее сменщицы очень этим грешили. Как им это удается? Пораскинув мозгами, она тоже вступила на этот путь. Все просто: не доложи по три грамма каждого ингредиента в каждую порцию, и тебе в корзину, будто с неба, свалятся несколько килограммов продуктов, за которые на базаре потребовалось бы выложить большие деньги. А тут задарма. В тракторной бригаде такой фокус не прошел бы, а тут на кухне можно изловчиться. Похоже, директор, кладовщик и бухгалтер в курсе. И ничего, значит, и с ними делятся. Ей тоже нельзя действовать в одиночку. Но как войти в эту теплую компанию? С некоторым колебанием, притворившись простушкой, Текля выложила свои мысли кладовщику и встретила понимание. Ее приняли в долю, поверили, да и брала она мало для себя, запасов больших не делала, а на рынок выносить — тюрьма не только ей.

Перспектива вечно воровать для других ее не прельщала, а чтоб для нее воровали, таких должностей очень много и для не очень грамотных, достаточно как-то пробиться в партию. Это будет первая ступенька эскалатора, бегущего вверх. Требовался решительный шаг, и Текля сделала его: подала заявление в первичную партийную организацию при детском доме с просьбой принять ее в члены ВКП(б). Труда не составило так шагнуть, кладовщик был секретарем партячейки. Он же вместе с директором дал рекомендацию. Многие детали отработанного годами церемониала приема в партию, я уже забыла, так как членом партии никогда не была, но твердо помню, что кандидатуры будущих партийцев непременно обсуждались на открытом партийном собрании, когда присутствовали все сотрудники и каждый мог высказать свое мнение о кандидате.

Вступающий должен подробно без утайки рассказать, как он жил до этого дня, кто его родные, друзья, где, кем и как работал раньше и пр. Если впоследствии вдруг обнаружится какая- нибудь утаенная неблаговидная деталь, можно запросто вылететь вон из партийных рядов.

Компроментируюми считались судимость, участие в оппозиции, переписка и свидания с родственниками и знакомыми, живущими за границей, развод, страсть к алкоголю и волокитству, тайное прослушивание "голосов" из-за рубежа и т. п. Положительными — знание истории революционного движения, стремление к образованию и повышению своего культурного уровня (заочная учеба, подписка на газеты и журналы, формуляр в библиотеке, участие в кружках), старательность в работе, активность в общественной деятельности (субботники, выступления в прениях, заметки в стенгазету, успешная агитационная работа во время выборов, шефство над пионерами или неблагополучными детьми и пр. и пр.). Особенно высоко оценивалось разоблачение двурушников, врагов народа, расхитителей социалистической собственности и беспощадная борьба с ними

Рабочим, колхозникам и другим труженикам было намного легче вступить в партию, чем представителям интеллигенции. Ряды коммунистов оголились после тридцать седьмого года, требовалось вливание свежей рабоче — крестьянской крови. Текля и проскользнула в эту лазейку. А что, биография у нее чистая, жила у всех на виду, работала старательно, никаких взысканий, одни благодарности и поощрения, морально чистоплотна, никаких компроментирующих связей не допускала, хотя уже много лет живет без мужа. Вполне подходящий кадр. Про торговлю на руднике в коллективе не знали.

Молодая воспитательница Женя Кошарная, сама недавно ставшая коммунистом, получила первое партийное задание — подготовить Теклю в теоретическом плане. На листочке она разборчиво написала, как Текля должна рассказать свою биографию, и велела выучить наизусть, чтобы не опозориться на собрании. С помощью Стюры, ходившей уже в третий класс, Текля за несколько дней выполнила задание и отбарабанила биографию без сучка и зазоринки. Женя показала, как следует выразительно излагать повесть о своей жизни. За пару репетиций Текля одолела и этот рубеж, радуясь, что о Тарасе нужно сказать всего несколько слов. Был и уехал, где сейчас — неизвестно.

Началось самое трудное — основы марксизма — ленинизма. Парторг — кладовщик составил список вопросов, которые зададут Текле в день приема. Женька, посидев в библиотеке, подготовила к ним вразумительные ответы. Каждый вопрос — ответ переписала так же разборчиво на отдельную шпаргалку и каждую свободную минуту бегала на кухню к подопечной, чтобы заучить с нею, к какому вопросу, какой следует ответ. Больше всего она опасалась, что Текля, разволновавшись, перепутает вопросы — ответы и ляпнет на третий вопрос ответ, предназначенный для седьмого. Вот будет конфуз! Текля тоже исходила ознобом при мысли, что такой провал вполне реален. У нее голова пухла от этих "измов" — марксизм, капитализм, империализм, социализм, коммунизм, оппортунизм, шовинизм, фашизм, нацизм, колониализм, коллективизм, и несть им числа. Она не только настойчиво заучивала тексты, но старалась вникнуть в их суть, чтобы понять, что к чему. Кое в чем преуспела, но большая часть премудростей, добытых Женькой в библиотеке, так и осталась для нее за семью печатями. Все равно горизонт ее раздвинулся, и она удивлялась себе, как могла жить раньше в таких потемках, не подозревая, что мир совсем другой, что в нем много интересных тайн, недоступных для нее, но абсолютно открытых для других. Для Женьки, например. Она постоянно носила в кармане Женькины шпаргалки и учила, учила. Страдания после бегства Тараса были намного легче волнений, что свалились на нее сейчас. Она впервые здраво оценила свои возможности и уяснила, что планы ее подняться повыше несбыточны. Учиться поздно, а неучей туда не пустят. Может, напрасно она затеяла эту кутерьму, но давать задний ход уже нельзя. Будь, что будет, Бог не выдаст, свинья не съест.