Валентина Гончаренко - Чародей

Базар собирался рано, часов в пять утра, к семи часам — ни продавцов, ни покупателей. Только по воскресеньям кое- кто оставался часов до одиннадцати, основная масса расходилась в привычное время: летом колхозники выходных не имели. Молоко утренней дойки разбирали парным, а то, что надаивала в обед и вечером, Текля пускала на творог, сметану, ряженку, сливочное масло и катык (кислое молоко из обрата). Это продукция для базара, но и свой стол обеспечивался в достатке. Блины, вареники с творогом, галушки со сметаной, яичница — глазунья с пластинками обжаренного сала — любимые блюда семьи. И, конечно, наваристый украинский борщ с добрым куском свинины и домашняя колбаса, чуть прикопченная перед подачей на стол. Все в укропчиком, чесночком, лавровым листиком, исходящее вкуснейшим запахом. И хлеб у Текли получался пышным, ноздреватым, долго не черствел. Всех проверяльщиков председатель колхоза, киргиз по национальности, приводил обедать к Барвинским и сам садился за стол. Партийный, мусульманские запреты на свинину отбрасывал. Официальные гости, даже высокого ранга, расхваливали Теклины кушанья, благодарили за вкусный обед, добрели душой и становились мягче, продолжая проверку.

Расплодившаяся живность требовала много корма. Для кур и поросят Тарас выписывал в колхозе жмых, отруби и зерновые отходы, для коровы — сено. Цена символическая — копейки. Но летом без свежей травы молока от коровы не жди, и Текля, опасаясь выгонять в общее стадо, сама пасла свою трехведерницу.

Прибежав с базара, она будила мужа, кормила его завтраком, ласково подавала ему свежую рубашку и провожала на работу. На столе под полотенцем оставляла еду для спящих девочек, снимала базарную одежду и облачалась в домашнюю. Торговать она ходила в "городской справе": платье фабричного пошива, туфли на венском каблуке и шелковый платок. В сумку укладывала белый передник, который повязывала, становясь к прилавку. Чтобы пасти корову, этот наряд не годился, но и зачуханной выходить на люди жене бухгалтера "ны лычить". Вот и возникла нужда в маме. Текля имела свою базарную кассу, и рублей в ней накапливалось побольше, чем приносил Тарас.

Скупердяйка и жила, на наряды Текля денег не жалела. На рынке она купила три отреза шелковой материи, напоминающей не то грубый атлас, не то набивную саржу. На одном из них по светло- сиреневому полю густо рассыпаны фиолетовые болты, гайки, зубчатые шестеренки и другие детали. Два других еще пестрее: на синем фоне цвели ярко- пунцовые розы с зелеными листочками. Мама сотворила из них три костюма: приталенная кофта с длинным рукавом и расклешенная юбка — шестиклинка в каждом. Отличались костюмы деталями — воротнички, манжеты, карманы, кокетки и пуговицы. Восхитили заказчицу разной формы карманы — очень удобная штука и для кошелька, и для семечек. Наполнишь оба подсолнухами, и гуляй себе без заботы, на полдня хватает плеваться шелухой. Фабричные платья Теклю тяготили, а в нарядах из маминых рук она чувствовала себя свободно.

Ранней весной, едва пригреет солнце, она уже выводит свою любимицу полакомиться проклюнувшейся зеленью. Первая травка появляется вдоль шоссе, и Текля пускает корову искать себе утеху по кюветам.

На юге земля просыхает быстро, и уже в конце февраля над шоссе поднимаются облака пыли. Держа в руках веревку, привязанную к коровьим рогам, Текля торжественно ступает по обочине дороги, блестя на солнце новым костюмом, вся в ярких розах от головы до щиколоток. По шоссе проносились грузовики, скакали верховые, с горестным блеянием трусили отары овец, перегоняемых на новые пастбища, за ними в сопровождении чабанов проходили гурты скота, прогонялись табуны лошадей. Шум, гомон, тучи неоседающей пыли, набирающее жгучую силу молодое солнце… А вдоль кювета, будто на прогулке, передвигается мелкими шажками гордая и независимая Текля, небрежно поплевывая подсолнечной шелухой. Встречные знакомцы сдержанно улыбались, а незнакомые открыто смеялись и показывали пальцем. Первое время и мы бегали посмотреть, как Текля выступает на пыльном подиуме под насмешливые крики проезжающих. Мама узнала об этом и пристыдила нас.

Текля преклонялась перед красотой и образованностью мужа, понимала свою зависимость от него, гордилась своим званием бухгалтерши и очень боялась его потерять. Ведь без Тарасе она — ничто. Угождала ему рабски, стелилась покорной травинкой и все яснее чувствовала, что любви с его стороны не было и нет, а неприязнь и пренебрежение все растут. При людях он с трудом скрывает их, а дома изводит то молчанием, то придирками. Даже к дочкам стал презрительно равнодушен. Поселковые бабы по-своему объясняли, почему красавец и умница Тарас женился на невзрачной Текле. Хорошо заплатила сильному киевскому ведьмаку, приворожила и сейчас колдует, но киевская поддержка поиссякла, "подделать" здесь некому, вот и терпит издевательства. Теклю пугала надвигающаяся катастрофа, и, сколько хватало разумения и сил, она старалась предотвратить ее, но получалось так неловко и унизительно, что вызывало только насмешки и недоумение. Ей нужно как-то подняться, чтобы стать вровень с мужем, чем-то поразить его и заставить любоваться. Хозяйка она отменная, на наряды не скупится, но этого оказалось мало. Не хватает красоты и образованности, это для нее дело недостижимое.