Валентина Гончаренко - Чародей

— Есть вопросы к докладчику?

Молчание.

— Есть желающие выступить?

Таковых тоже не оказалось.

Я направилась в зал, но Андрей Игнатьевич, секретарь райкома, указал мне на свободный стул в президиуме.

— Жаль, что не хотите обсуждать. Матвей Антонович, что вы думаете по поводу услышанного? — обратился секретарь к пожилому директору.

— А что тут думать! Не по чину замахнулась Татьяна Павловна. Богохульство! Будто пришла в церковь с критикой Священного писания. Программы и учебники создаются под контролем Академии педагогических наук. А там сидят умы не чета нашим. Работать нужно получше, а не искать блох там, где их нет.

Зал сдержанно загудел.

— Похоже, многие согласны с Матвеем Антоновичем. Ошибаетесь, товарищи! Татьяна Павловна показала пример творческого отношения к труду. И не блох они там в школе искали, а решили вдумчиво проанализировать, чему и как они должны научить своих учеников. Программы и учебники — государственные документы, руководство к действию, но не предмет слепого преклонения. Учителя детдомовской школы именно так определили их значение, захотели получше разобраться и обнаружили прореху, о которой рассказала Татьяна Павловна. Прореха действительно есть, пока нашли ее в учебниках для второго класса. Проверили, выводы доклада подтвердились. Вы тоже можете произвести свое расследование. Настоятельно рекомендую сделать это в ближайшие сроки.

После подведения итогов стали расходиться, секретарь обратился ко мне:

— Вы уже шесть лет руководите школой, значит, всю войну, и не плохо справляетесь с трудными директорскими делами… Для вашего возраста это очень похвально, но я не вижу вашей фамилии в списках коммунистов. Почему?

— Не считаю себя достойной столь высокого звания. Там и без меня слишком много противопоказанных партии людей.

— Так категорично! И вы лично их знаете?

— Да.

— Думаю, вы не противопоказаны партии… Оформляйте вступление. Отбросьте чистоплюйство, свойственное молодости. Пора взрослеть, — закончил он доброжелательно и пожал мне руку.

Мой доклад включили в повестку учительской конференции в августе, перед новым учебным годом, но прочитать мне его не пришлось.

Как признался один из старых директоров, мою тему предлагали многим, но ушлые служаки предусмотрительно отказывались от нее, понимая, что "опыт" придется высасывать из пальца. Вот и спихнули ее мне. Дескать, молодой работник, провалит доклад, простят по неопытности. Я поразила всех, найдя очень удачный выход из затруднительного положения, и не только не провалилась, а, наоборот, заслужила поощрение секретаря райкома, очень скупого на похвалу. Теперь, по мнению собеседника, райкомовская поддержка мне обеспечена. Это очень ценный козырь. Нужно серьезно подумать о вступлении в партию.

Юрий ждал меня на чистых ступеньках перед учительской, которую он тщательно вымыл. Была пятница, предстоял семейный ужин и супружеская ночь. Юрий хозяйничал за столом, а я рассказывала о пленуме. Вздохнул с облегчением, будто гору свалил с плеч, убедившись, что наши каторжные труды не пропали даром, доклад признан поучительным и достойным даже для сообщения на учительской конференции. Засомневался, стоит ли мне вступать в партию, где комфортно и вольно живется таким каракатицам, как Текля. Я с ним согласилась: быть членом подобной партии не почет, а позор. Это не значит, что мы не верили в необходимость построения коммунизма — бесклассового общества добра и справедливости.

Человечество должно прийти к нему, но вот придет ли, тут наши выводы в корне расходились. Юрий был твердо убежден, что текли, крупные по размерам, и блошиная мелочь их породы не допустят этого. Я же твердо верила, что коммунизм будет построен обязательно, иначе чем оправдать те огромные жертвы, которые несет человечество на долгом пути к нему. Теклям следует перекрыть ходы в партию коммунистов, а тех, кто успел пролезть, нужно оттуда вытурить. Вот тогда и можно подумать о вступлении. Чтоб было понятным дальнейшее повествование, пора рассказать об этой особе, т. е. Текле, поварихе из детдомовской кухни.

Работать в общей компании с мамой — одно удовольствие. По каждому случаю у нее готова присказка, побасенка или байка. Знала она их великое множество, если бы записать, получилась бы занятная книжица, но никому из нас это и в голову не приходило. А сейчас все забылось. Помню две — три байки, но и их не рассказываю, как-то случая не выпадает, все дырки заткнул телевизор. Сейчас к слову пришлась байка о Текле. (Украинская Текля, по- видимому, — это русская Фекла). Мама говорила, что этот конфуз произошел на ее глазах.