Алиса Бяльская - Опыт борьбы с удушьем

О цене договорились быстро, и Таня сказала, что будет через полчаса.

– А ты что какой-то нахохленный? – спросил Сева. – Недоволен, может быть, чем-то?

– Нет, старик, но ты сказал «стюардесса», а она проститутка. Сразу о деньгах стала спрашивать.

– Объясняю для отсталых. Девушка работает, чтобы иметь социальный статус. Но, будучи русской, она понимает, что на Востоке только не уважающая себя, более того, не воспринимающая себя человеком женщина даст бесплатно. Это бывает, как ковер, цветисто, но идея состоит в том, что мужчина платит, а женщина дает. Все остальное – это декор. Поэтому тот факт, что она работает в аэропорту, не повод считать, что она дает бесплатно. Кроме того, потому что она в летной форме, у нее дороже. Понял теперь?

Таня появилась, как и обещала, ровно через полчаса. Деньги она взяла еще в дверях и, раздеваясь на ходу, пригласила Палкера пройти в спальню.

– Я пока за выпивкой схожу, – деликатно предложил Сева и вышел из номера. Посидел в буфете, купил бутылку водки и шампанское для девушки.

Таня так обрадовалась шампанскому, что даже одеваться не стала, села выпивать совершенно голой. Она взяла такой резвый темп, что мгновенно назюзюкалась и заснула навзничь на диване.

– Ты посмотри, отрубилась, – сказал Палкер недовольно.

– А давай ее побреем, – предложил Сева.

– Проснется же, – засомневался Палкер.

– Смотри, как спит. Не проснется.

Они немного поспорили, чьим станком воспользоваться, но поскольку девушка пришла все-таки к Палкеру, Сева считал, что справедливо будет взять его станок. Когда Палкер с бритвой в руке двинулся в сторону спящей Тани, Сева схватил его за рукав.

– Не по сухому же брить. Надо все честь по чести сделать, пену и все такое.

– Да ты с ума сошел? Чем ты будешь ей пену мазать?

– Твоей кисточкой, ясно.

Взяли кисточку, помазали лобок пеной, побрили. Таня не проснулась.

– Оставим ее здесь спать? – спросил Палкер.

– Нет, давай разбудим, интересно посмотреть на реакцию.

– Таня, Танюша, – позвал Сева.

Она не отозвалась. Тогда он потряс ее аккуратно за плечо. Наконец девушка подняла голову, посмотрела на Севу невидящим взглядом и села на диване.

– Не хочешь еще выпить? – предложил Сева.

Таня хотела. Пока голая стюардесса пила, они за ней наблюдали. Таня провела рукой по лобку, почувствовала необычное, но реагировать никак не стала, ни одного слова не произнесла, не посмотрела вниз, не дала понять вообще, что что-то заметила. Потом встала, взяла свою одежду и сумку и пошла в ванную.

– Думаешь, она поняла? – шепотом спросил Палкер. – Она такая пьяная…

Стюардесса, одетая и накрашенная, вышла из ванной, спокойно попрощалась и ушла, тихо прикрыв за собой дверь.

– Вот это выдержка, не зря их, стюардесс, учат, как сохранять спокойствие в стрессовых ситуациях.

Сева налил себе и выпил.

В день, когда я нашла ее записку, Севы в Москве не было, он уехал в командировку в Узбекистан. Наконец-то я заставила себя заняться разборкой: убирала и складывала в шкаф летние вещи, доставала зимнее, проверяла, что нужно сдать в чистку. Из кармана одного из пиджаков выпала бумажка. Я не сразу обратила на нее внимание и продолжала развешивать его рубашки. Потом подняла бумажку, посмотрела: ровными ученическими буквами выведено имя с фамилией и номер телефона. Почерк незнакомый, аккуратный. Валерия Корчагина – кто такая, Сева никогда ее не упоминал.

Звонить по этому телефону я не стала, а записку убрала в ящик трюмо. Когда Сева вернулся, я ему эту бумажку с телефоном отдала. Он никак не прореагировал.

– А, чушь, – смял бумажку и сунул в карман.

Ронять себя и задавать ему вопросы я не собиралась. Я маленькая, но гордая птичка.

Прошлым летом мы с Севой остались вдвоем в Москве, мама с Лёлей уехали в Прибалтику. У меня вдруг разыгрался цистит. Резкие режущие боли внизу живота, просто мука мученическая. У меня в первый раз такое случилось, и что делать, я не знала. Обзвонила подруг. Галка Зервас, главный специалист по народной медицине, сказала, что надо греть.

– У меня и грелки нет, как греть?

– Лучшее средство – наполнить стеклянную бутылку или банку.

– Какую банку?

– Трехлитровую лучше всего. Если нет, не важно, любая подойдет. Главное, налей в банку горячей воды и положи между ног.

Я так и сделала. Себе я постелила отдельно, на раскладушке. Почему-то мне не захотелось ложиться с ним в одну кровать с бутылкой горячей воды между ног. Так и лежали напротив друг друга, мне было одиноко и неуютно. Именно тогда я осознала, что мы уже очень давно не были близки. Это было так странно после того, что я привыкла к его неудержимому желанию, привыкла к тому, что мне постоянно приходилось отбиваться от него. «Для всех секс удовольствие, а для тебя тяжелая физическая работа», – один раз изрекла Софа, уж не знаю, откуда она это взяла, наверное, подслушала наши пререкания. С самого начала нашей супружеской жизни невозможно было утолить его печали, и вдруг наступил момент, когда ему явно стало не до «печалей». Супружеские отношения между нами постепенно сходили на нет. Когда же это началось? Наверное, с тех пор, как я перестала дожидаться его возвращения до двух-трех утра, когда он приходил домой после пулечки. Я тогда только устроилась в академическое медучилище, преподавать микробиологию, и целыми вечерами сидела за книгами, готовилась к занятиям.