Алиса Бяльская - Опыт борьбы с удушьем

В начале восьмидесятых Сева познакомился с Юрой Смирновым. Юра умный, деловой мужик, с маленькими проницательными глазками, на происходящее вокруг смотрел как на театр и тихо посмеивался про себя. Наверное, именно поэтому они так быстро сошлись с Севой, несмотря на разницу в статусе. Смирнов был первым заместителем председателя Госплана Узбекистана. Председателем, конечно, как и во всех союзных республиках, был представитель титульной нации, но он делами не занимался, а только надувал щеки для протокола. А вот первый зам всегда был русский, он-то и вел все дела и принимал все решения, то есть обладал реальной властью.

Сева высоко ценил собственную проницательность и умение читать людей. Пообщавшись с человеком пять минут, он уже знал, что от него ожидать и за какие струны дергать. Но Смирнов Севу удивил. Он оказался первым человеком, встреченным им с начала работы в Худфонде, которому не нужны были деньги.

– Я не знаю, как избавиться от своих, – рассмеялся Юра. – Мы с тобой товарищи, всем, чем могу, я тебе и так помогу, а деньги – ты с ума сошел?

– Ну, извини. Не хотел тебя обидеть.

Сева как на духу рассказал ему всю подноготную.

– Но послушай, если ты просто человек с улицы и связей у тебя ноль, откуда же ты тогда все имена правильные знаешь: «Лично от товарища того и от товарища этого?» – спросил Юра.

– Я большую работу провел, – признался Сева. – Надо было в газетах найти имена заведующих отделами ЦК. Приходится штудировать газету «Правда».

– Все, у тебя жизнь состоялась, – хлопнул его по плечу Юра. – Сейчас всех министров построим, всех директоров трестов. Вся республика на тебя работать будет. Только не спеши.

Юра позвал Севу попариться в бане у него на даче. Юрина ведомственная дача, конечно, не могла сравниться с дачей Рашидова, но в общем и целом Севе она понравилась – настоящая боярская усадьба с огромной обслугой. Особенно хороша была парная. В бане их обслуживали Юрины замы во главе с его первым заместителем Нугмалиевым. В парной Юра и Сева, голые, в облаке пара, заговорили о политике. Юра отлично разбирался в устройстве Советского государства, знал, каковы взаимоотношения партийных деятелей между собой, на чем основана экономика, почему воруют.

– Если не воровать, то невозможно в этой системе находиться. Воруют не для того, чтобы положить себе в карман, а чтобы остаться на своем месте. Нельзя не воровать, – просто сказал Юра.

– Почему же нельзя? – не поверил Сева. – Мой отец был главным инженером, директором завода и начальником строительства и никогда не воровал.

– Это когда было? В доисторические времена? Сейчас все по-другому работает. Вот ты послушай. Нет, погоди, в горле пересохло. Пива хочешь?

– Пивка да. Можно.

– Усман! – Так звали Юриного первого заместителя, который ждал его указаний под дверью парной.

В помещение парной вошел Усман Нугмалиев. Одет как для совещания: в костюме, в белой рубашке, при галстуке.

– Принеси нам пивка.

Через несколько минут Нугмалиев вернулся с двумя запотевшими бокалами пива.

– Далеко там не уходи, может, нам еще что-нибудь понадобится, – небрежно кивнул ему Юра.

Когда Нугмалиев вышел, Юра поймал выражение у Севы на лице.

– Я – первый зампредседателя республиканского Госплана, а он просто зам. Поэтому я для него – бог. Так это происходит на Востоке. Но вернемся к нашим баранам. Представь, что ты – управляющий трестом. Тебе дается определенный план, который ты обязан выполнить. Если ты не выполнишь план, тебя выгонят. План, однако, выполнить нельзя, нереально, и те, кто дает тебе план, прекрасно знают, что он невыполним. Но по документам надо, чтобы все было в порядке, поэтому приходится заниматься приписками. А если ты занимаешься приписками, то ты обязательно будешь воровать, потому что тебе необходимо осваивать те средства, которые не освоены. Деньги ты получил, девать их некуда, освоить их невозможно. Единственное, что ты можешь с ними сделать, просто положить их себе в карман. Поэтому ты – вор. А если ты их не прикарманишь и оставишь на счету, это значит, что ты их не освоил и не выполнил план, и тебя уволят. Вот такая система.

– То есть ты говоришь: деньги надо освоить, освоить их невозможно, поэтому пишется, будто что-то выполнено, деньги на это израсходованы, а на самом деле бабки кладутся в карман, – подвел итог Сева.

– Ну, не все в один карман, бабки делятся между своими. Когда начал воровать – деньги-то настоящие воруются, сотнями тысяч – отказаться от них уже невозможно. Меняется качество жизни. Сесть нельзя, потому что все повязаны, абсолютно все. Если и сажают, то пришлых ребят. Так что ты, Сева, смотри в оба.