Алиса Бяльская - Опыт борьбы с удушьем

Потом пошли знакомиться с матерью Севы, к нему домой. Сева по дороге немного отстал от Жени и шел позади. Она оглянулась на него, и он в два шага поравнялся с ней.

– Ты даже не представляешь себе, какая ты красивая. У меня аж дух захватывает. Мы пока шли, я на всех баб смотрел – такой красивой, как ты, нет.

– Я и не знала, что участвую в конкурсе красоты, – Женя засмеялась.

С улицы Горького они свернули в Большой Гнездниковский переулок. Перед входом в подъезд, уже взявшись за ручку массивной дубовой двери, Сева остановился.

– Я тебя только должен предупредить, что мама меня очень любит.

– Нас всех мамы любят, что в этом такого необычного?

– Все любят, но не так. Я знаю, потому что мои друзья обращают на это внимание. И говорят мне. Да я и сам понимаю, ведь я бываю у других дома, вижу, как они общаются с родителями. В общем, ты это учти.

Женя и Сева вышли из лифта и оказались в бесконечно длинном коридоре с дверями квартир по обе стороны. Пройдя по нему несколько метров, они свернули в другой коридор, покороче, с большим окном в торце. Их шаги гулко отдавались в тишине.

Софья Исааковна – Софа, тут же про себя окрестила ее Женя – оказалась высокой женщиной лет пятидесяти пяти, с большими, почти черными глазами, черными волосами, в которых слегка пробивалась седина, и очень бледной матовой кожей. После первых неловких представлений в тесной прихожей, в которой к тому же стояли плита и маленький холодильник, прошли в большую светлую комнату с окном в полстены.

– Мама, тебе нравится эта девушка? – спросил Сева.

– Голубые глаза, блондинка, очень красивая девушка, – ответила Софа и улыбнулась Жене фальшивой улыбкой. Взгляд ее по-прежнему оставался настороженным.

– Я рад, что она тебе нравится, потому что мы женимся, – как в воду с разбега, брякнул Сева.

Софа охнула и села на диван. Сева, чтобы у матери не осталось сомнений, достал из кармана пиджака и дал ей бумажку, которую им выдали в загсе. Женя протянула Софе вербу.

Совмещать учебу и работу становилось все тяжелее, но Женя не хотела уходить из Института педиатрии, бросать Антошку и детишек, к которым она так привязалась. Когда же детей отправили назад по своим детским домам, Женя подала заявление об уходе.

Сестра Таня в январе вышла на работу после декретного отпуска, и семья постановила, что Женя будет помогать бабушке сидеть с маленькой племянницей. Выйдя замуж, Таня уехала из Филей жить к бабушке в ее квартиру на Дмитровке. Женя теперь ездила туда как на работу, с девяти утра до пяти, когда ей надо было уходить в университет. Племянница, маленькая Юля, почти никогда не плакала, много спала, хорошо ела и любила смеяться. Смеялась она громким утробным мужским смехом, что удивительно не вязалось с ее очаровательными кудряшками, пухлыми губками бантиком и ямочками на щеках. Женя не могла удержаться и смешила ее до икоты, так что Юля потом долго не могла остановиться. Но как бы Женя ни любила бабушку и Юльку, она скучала, томилась и хотела быть с Севой.

Как-то раз она позвонила ему – он захворал и не пошел на занятия, – и Сева сказал, что Софы нет дома. Недолго думая Женя пулей собралась, взяла коляску и, сказав бабушке, что идет погулять с Юлей, пешком отправилась в Большой Гнездниковский. Сева очень обрадовался ее приходу, полюбовался на Юлю, даже покачал ее на руках, и принялся жарить котлеты, чтобы покормить проголодавшуюся от пробежки Женю. Пока он готовил, она осматривала квартиру. Большая сорокаметровая комната с высоченными потолками, у одной из стен стоит диван, на котором спит Сева, через всю комнату в небольшом алькове – кровать матери, отгороженная ширмой. Книжные шкафы, буфет с посудой, пианино и круглый стол посреди комнаты – вот и вся обстановка.

– Слушай, Сева, я в прошлый раз не обратила внимания – у вас что, телевизора нет?

– А зачем он нужен? Что там смотреть, советские новости? Или «Голубой огонек» с куплетами «как хорошо в стране Советской жить»?

Юля, сморенная прогулкой и новыми впечатлениями, задремала в коляске. Женя и Сева посмотрели на спящую девочку и решили, что бог с ними, с котлетами. Котлеты могут подождать. Вывезли коляску в прихожую, закрыли дверь и занялись любовью.

Юля заболела, и родственники обвинили в этом Женю, которая ушла гулять с ребенком на несколько часов в жуткий мороз. Сестра взяла больничный и временно освободила Женю от обязанностей няньки. На следующий день, когда все домашние ушли на работу, Сева тайком, чтобы не увидела соседка по квартире Ксения Ивановна, пробрался к Жене. Ксения Ивановна, смутно знавшая, что у Жени появился новый ухажер, все же заподозрила неладное. Она немного подежурила у двери, ничего подозрительного не услышала, и уже двинулась было уходить, но тут из Жениной комнаты опять раздались непонятные звуки. Она постучала и вошла в комнату.