Алексей Олин - Машина памяти

— Поаплодируем команде «Фристайл»! У нас перерыв! Дансинг, дансинг! — Петя крутится волчком и говорит без остановки.

Девочки в стрекозиных очках выходят к сцене, топчутся вместе с мальчиками, которые в ремнях с большими пряжками. Наклоняются друг к другу, что-то говорят на ухо, загадочно улыбаются, снова топчутся.

Ко мне обращается незнакомец в черном пиджаке. Похожий на столетнего ворона-наркомана. Ему, видно, тоже охота поп…ть.

— Как ты относишься к грибам?

— Каким грибам? Я к ним не отношусь…

— Ну, к этим грибам… псилоцибам… хотел бы?

— Где ты их возьмешь? Псилоцибы едят свежими, а щас — весна. Их нигде нет! — говорю я, обводя указательным пальцем зеленые квадратики на скатерти.

— У меня есть.

— Откуда?

— Приятель специально выращивает. Ты будешь или не будешь?

— Извини, я не кредитоспособен.

Вывернув карманы, нахожу мятую сторублевку.

— Это все. На обратную дорогу.

— К черту обратную дорогу. Купи два пива. А грибов я тебе дам безвозмездно, то есть даром!

— Почему?

— Одному в тот мир нельзя, — многозначительно говорит незнакомец. — А ты вызываешь доверие…

— Ага.

Я пробираюсь к стойке.

Мне рассказывали про чувака, который умял штук сорок псилоцибов и отправился на городскую свалку. На свалке он отрыл треснутый унитаз, выволок его на проезжую часть, снял штаны и решил облегчиться… Еще вспоминаю одиннадцатилетнего мальчика, умершего по осени в больнице. Отравление пантерными мухоморами. Помните, они растут за заводом по производству шоколадок: обычные и пантерные. Он съел десяток грибов. Мальчик был отличником, у него на книжной полке стоял роман Пелевина: Generation «П». Он вздумал расширить сознание…

— Два пива.

Зажав в каждой руке по бутылке, возвращаюсь к этому Ворону. Вообще-то, алкоголь лучше не мешать с галлюциногенами.

— Плевать, давай!

— На что плевать? — спрашивает он.

— Да на все.

Он ныряет под стол, извлекает из сумки газетный сверток. От серых грибков во рту вкус земли. Я принимаю двадцать штук. Особенных мировых изменений не происходит.

— Подожди, скоро начнется.

— Ты сам-то кто?

— Я? — Ворон всплескивает руками. — Я — композитор!

— Прикольно.

— А ты в переселение душ веришь, союзник? Я открою тебе тайну. В прошлой инкарнации я был Грибоедовым!

— Да ты что! Очень интересно!

— Он был писателем, — уточняет нарик.

— Горе от ума.

— О, я вижу, что не ошибся в выборе союзника! — Ворон повторно ныряет под стол. — Я протащил сюда пузырек портвейна! — он выдирает пробку. — Вещь!

Словесный понос грибоеда прерывается зычным голосом клоуна Пети.

— Группа «DTD»! Оптимальная доза на этот замечательный вечер…

Ребята проверяют микрофоны:

— Раз-два, всем слышно? — спрашивает вокалист по прозвищу Мэд.

— Да-а-а!

— Пока мы готовимся, Тай исполнит для вас фантазию, посвященную женскому общежитию…

Тай издает в микрофон неприличные стоны, комбинируя их с каким-то поршневым ритмом. Всхлипы. Стоны. Поршни. Всхлипы…

Публика в восторге от фантазии. Аплодирует. Африканец раскланивается.

— Мы готовы. Вам — песняк! — Мэд набрасывает капюшон толстовки.

Вступают Тай и бас. Присоединяются клавиши. Флейта проводит мелодичную вставку. Мэд читает:

Ворон-грибоед прислушивается.

— Неплохо.

— Да полная лажа! — неожиданно встревает Страчунский.

Проблевался…

— Не согласен, — волнуется Ворон-грибоед. — Категорически не согласен.

— Я тебе щас в морду дам! — говорит Страчунский, поправляя очки. — Кит, я думаю, не организовать ли нам рок-н-ролльную газету?

Я молчу. От него плохо пахнет.

— Ты бы туда писал. Но гонораров больших не жди… тут идея важна…

— Идея важна, — поддакивает грибоед. — Чрез-вы-чай-но!

— Завороти… — тут Дениска содрогается, его лицо искажает гримаса ужаса. — Я сейчас… спазмы…

— Сам ты Элтон Джон! — бросает ему вслед Ворон-грибоед. — Кем ты в прошлой жизни был? Небось, кисейной барышней! Эх, молодежь… приглядишься к девушке, а она — парень! Или наоборот. Думаешь парень, а это — баба! Пить не умеют! Да, союзник?