Алексей Олин - Машина памяти

Говорят, излишне громкая музыка раздражает графа. Пару раз, говорят, он даже хватался за ружье…

Я расплачиваюсь, выхожу из машины. До начала party минут двадцать, у входа в оранжерею (это и в самом деле застекленное помещение для растений в брезентовой драпировке) курят, встав полукругом, приглашенные. Девочки: короткие курточки на кошачьем меху, стрекозиные солнечные очки (время: 23:00 — солнцепек, блин!) и лакированные сапожки, в плане обуви предпочтение отдается ярко-красному цвету. Мальчики: аккуратные стрижки, ремни с большими пряжками, украшенные стразами; у некоторых — стильные медальончики с группой крови и резус-фактором, как у американских солдат из фильмов про войну во Вьетнаме. Ребята пахнут всеми теми изысканными ароматами, которых они достойны. Курят и громко разговаривают. Зубы у ребят — белые и ровные, а вот смех почему-то некрасивый.

Консервированный смех.

Я приписан к музыкальной группе, которая здесь будет выступать. Намечена увлекательная программа. На входе в основной зал клуба жизнерадостный грек-устроитель (темно-волосый, с характерным греческим шнобелем) собственноручно угощает вновь прибывших шампанским. В коридоре белая доска и маркеры: оставь свой след! И биотуалет с уже обоссанной крышкой.

На обороте пропуска девиз: «Ecce Homo! Оглянись, кругом — люди! » Я залпом выпиваю шампанское, ставлю пустой бокал на поднос и прохожу в зал. Для почетных гостей — столы с именными табличками. Для тех, кто попроще — скамейки. Пол устлан ковровым покрытием бордового цвета. Треугольная крыша. Небольшая сцена с аппаратом, стол диск-жокея. И главное: длинная, как исповедь великого грешника, стойка бара. Все поместятся. Специально для гостей: пиво без наценки. Зато порция абсента на полтинник дороже…

— Пиво, пожалуйста.

С бутылкой «Туборга» усаживаюсь за стол группы «DTD». Это сокращение рецепта: da tales doses — дать таких доз столько-то.

Там в гордом одиночестве бухает Денис Страчунский. Он тоже гость. Историк, двадцать семь лет, работает в администрации, играет древний rock-n-roll. У него квадратные снобистские очки и бакенбарды. Что ж мне так не везет-то?

Настроен Страчунский на критический лад:

— Здорово.

— Привет.

— Читал я давеча тебя…

— Ну и чего?

— Да полная лажа. Херню ты написал, улавливаешь, херню! Ты только не обижайся. Правду тебе только я скажу…

И как-то сразу начал говорить мне правду.

Я слушал, кивал и пил отвратительно теплое пиво.

А какой смысл с ним спорить? Смысла нет.

Народ рассаживался. Я пил, время бежало вперед… или назад?

— Кто не пьет, тот вонючка!

Парень по имени Петя (белая футболка с аршинным лейблом «D&G», драные джинсы) — конферансье. Представляет гостей из ближнего и дальнего зарубежья, рассказывает занимательные истории, объявляет номера. Вспышки камер бьют по глазам. Я уже посмотрел сценку про знаменитую телеведущую, которая берет интервью у дальнобойщика, сценку про футбол и про придурка в «Макдоналдсе». Совсем не смеялся. Может, у меня ненормальное чувство юмора?

Страчунский ушел блевать.

— Как здорово, что мы сегодня все тут собрались. Творческие, креативные люди! Отдыхайте, пейте, расслабляйтесь! Помните: это party в стиле Ecce Homo! И следующими на этой сцене…

В переводе с латыни «экцэ хомо» значит «вот человек!» С этими словами Понтий Пилат выводил увенчанного терновым венцом Христа к иудеям, требующим его казни.

«DTD» не употребляют алкоголь до выступления. Из-за этого беседа продвигается туго. В составе группы: басист, клавишник, флейтист, вокалист и африканец Тай, умеющий играть на джамбо и делать бит-бокс. Джамбо — народный африканский (?) инструмент из рода бонгов. Бит-бокс — это когда при помощи рта и микрофона имитируешь барабаны. Все, кроме Тая, скрываются за сценой.

Я уговариваю африканца хлопнуть стопку водки.

Хлопнув, он разрешает мне постучать в евонное джамбо.

— Тай, — ору я. — Эй, Тай! Ты про Иисуса Христа что-нибудь слышал?

Он кивает.

— А ты знаешь, что показал генетический анализ?

Он отрицательно мотает головой.

— Генетический анализ крови с плащаницы показал, что Иисус был худощавый, метр восемьдесят два и довольно приятной наружности! Он был хороший человек, понимаешь, выше тебя и меня! И его никто не понимал! Это не ваше сраное вуду!

— Та, та!

— Я с девушкой поссорился, Тай!

Он проворно вскакивает со своего места и, схватив джамбо, убегает за сцену. Кажется, я его заколебал.

На бордовом покрытии около сцены танцуют брейк-данс. Ноги танцоров почти задевают лица сидящих на полу людей.