Андрей Марченко - Наследство одной ведьмы

Угол здания и колонна подрезали лунный свет так, что оставалась узкая полоса, лунная дорожка в полпяди шириной. Я встал на цыпочки и прошел по ней полдюжины метров, так и не ступив на неосвещенную лунным светом землю.

— Ты трезв? — удивилась она.

— А то… — ответил я, — аки стеклышко.

— А что с хмелем?

— Его унес ветер — глядишь, еще кому-то пригодиться… Так что там у тебя? Выкладывай!

— Франц, у меня беда…

— Так значит они лежали здесь…

— Ну да, — ответила она.

— А теперь их нету…

— Чуткое замечание.

Мне оставалось только кивнуть. Пока в моей силе не было ничего, кроме простой констатации фактов.

— И много было? В смысле пачка большая?

— Неа, маленькая… С папиросную пачку. А сумма там была больша-а-а-я…

Она все же заревела. Я бы хотел ее обнять, прижать к себе, успокоить. Но и это было не в возможностях призрака. Я смог только сказать:

— Не реви… Не разводи сырость. Давай лучше подумаем…

Она подтянула сопли и кивнула:

— Давай…

— Она не могла куда-то завалиться?

— Я уже сто раз смотрела. Куда еще посмотреть?

Если верить Василисе… Ну а, в принципе, отчего мне ей не верить?…

Ну да…

С ее слов выходило, что деньги лежали в пенале, меж стенкой и коробкой с лекарствами. Тайник был не то чтоб слишком надежным, но ничем не лучше большинства остальных.

Я лег на пол, заглядывая за кровать, за батарею. Я даже зашел в квартиру к соседям и посмотрел на пол сквозь стену. Денег не было нигде.

Уточнять, на что собирались деньги я не стал. Лишь уточнил:

— К какому числу они тебе нужны были?

— Через месяц — крайний срок…

— Украли? — спросил я ее, — кто мог их украсть?

— Да я не знаю. Никого в квартире не было. Ну кроме тебя… — она поперхнулась и добавила: И меня… До этого еще слесаря приходили, меняли трубы. Да только я деньги убирала, и после них опять на место положила.

— Что делать, Франц, что делать… Ты знаешь?

— Знаю, ответил я, — Будем искать…

— Искать? Как? Где? Что?

— На последний вопрос отвечу совершенно точно — искать будем деньги. Как абстрактную категорию. А у ж где и как — будет видно. Твои это будут деньги или нет — не суть важно.

На всякий случай я понаблюдал за слесарями. Но те, похоже были все же невиновны и слишком просты для хитроумной кражи. Они жевали свои бутерброды с высохшим сыром, стреляли друг у друга папироски, не брезговали докурить после приятеля, не слишком сожженный окурок прятали, чтоб лишний раз не бегать за папиросами.

Водку, покупали дешевую, с рук на базарчике. На нее собирали, вскладчину. Пока шапка шла по кругу, я успевал заглянуть каждому в бумажник — купюры там были некрупными, да и тех немного.

Как потомственные алкоголики, напивались они с наперстка, а потом вели задушевные беседы. Признавались во многих грехах, в том числе и в придуманных — все больше в прелюбодеяниях, и в реальных — воровстве труб, мену электродов на самогон…

Но о деньгах Василисы не сказали ни слова, хотя о ней самой обмолвились вскользь.

Причем довольно скабрезно.

В ответ я столкнул на пол початую бутылку.

Она не разбилась, но пролилось много.

— Неделя заканчивается плохо, — подытожила Василиса. Впрочем, и начиналась она неважно.

— А с чего же она начиналась?

— Ну известно с чего — с понедельника…

Действительно, неделя подходила к концу, а денег найти не удавалось.

— Ну что же, коль именно твои деньги найти не удается, поищем чужие.

— В смысле?

— Ну все элементарно. Выбираем банк. Не самый большой, а такой, маленький… Сперва я подсматриваю кода, затем выбираем ночь. Я прохожу сквозь стену, выключаю сигнализацию, открываю дверь. Ты входишь и берешь, сколько тебе надо. Подходит?…

Конечно, план был не ахти: без налетов, без преследований, без сложного расчета — психологического и технического. По таким ограблениям не снимают фильмы, не пишут книги. Но будучи простым, он от этого не становился неэффективным и мог сработать. Я знал на районе банков пять, которые ночью охранялись только сигнализацией.

— Нет, не подходит. — ответила Василиса.

— Это почему?…

— Да потому что это воровство. А воровать нехорошо. Даже не настаивай.

— Это все чистоплюйство чистой воды. Но настаивать так и быть, не буду — ибо настаивают обычно на спирту.

Очевидно, до сегодняшнего Василиса не читала газет, в которых писали о том, какими путями сколачивались банковские состояния.