Айрис Мердок - Зеленый рыцарь

Мой дорогой Беллами!

Ваше письмо переправили ко мне из монастыря. Я собирался сообщить Вам, что покинул Орден, отказался от духовного сана и служения в Храме Веры. Я утратил, как говорится, внутреннюю веру. Я не могу больше верить в Бога Авраама, Исаака и Якова и, более того, в любого индивидуального Господа или в сверхъестественную (я обдуманно использую такое слово) божественность, в божественность Христа и в вечную жизнь. Я разуверился в том, что когда-то счел моим жизненным призванием, разуверился в важности самоотречения от мира и в спасении души. Мои полномочия закончились, у меня нет больше мудрости, и с некоторых пор я чувствую себя лжецом, о чем и сказал смиренным раскаивающимся грешникам, которые обладают потерянной мной верой. Простите, что мне приходится говорить Вам это, разрушая, быть может, или нанося вред той ценностной иерархии, которую, видимо, я помог Вам возвести согласно Вашим же желаниям. Было бы глупой гордостью с моей стороны представлять, что Вы, после короткого смятения, почувствуете, что действителъно потеряли нечто очень ценное. Вы прирожденный искатель (использование такого слова несколько нелепо, но в данном случае оно совершенно уместно) и найдете свой собственный путь. Мне теперь тоже придется заняться такими поисками. Я не даю Вам никакого нового адреса, поскольку не хочу, чтобы Вы (если у Вас вдруг появится такая идея) отправились на встречу со мной. Честно говоря, такая встреча была бы мне нежеланна, и я не смог бы помочь Вам в Ваших исканиях. Пожалуйста, не пишите мне. Все письма, приходящие на мое имя в монастырь, будут, по моему распоряжению, уничтожаться, поэтому, прошу Вас, не тратьте попусту время. Беллами, простите меня, я надеюсь, Вы найдете путь к добродетели и счастью… Мне кажется, что Вы тот человек, которому оба эти понятия близки. Будьте счастливы и помогайте стать счастливыми другим. Вам следует оставаться с Христом, не стирайте в душе Его образ, он может стать для Вас путеводной звездой. Но не бедствуйте и не терзайте себя, стремясь к моральному совершенству. Помните совет Экхарта (за который его сочли еретиком): «Не ищи Господа вне своей собственной души». Хочу дать Вам очередной, более мирской совет. Оставьте жалкую лачугу в Ист-Энде, переезд в которую, как Вы уже сами, должно быть, поняли, представляется бессмысленным обманом. Не ищите уединения. Вернитесь к прежней жизни, к общению с друзьями, найдите работу (подобную той, что Вы бросили), где в ежедневных и усердных трудах Вы сможете облегчать нужды и печали окружающих Вас людей. А главное, верните свою собаку!

Искренне любящий Вас,

Дамьен Батлер

P. S. Позвольте мне сказать Вам с полнейшим смирением, что Ваша пылкая — хотя в определенном смысле и иллюзорная — вера, а также, между прочим, почти невероятное стремление отказаться от мира произвели на меня огромное впечатление, глубоко тронули и даже настроили на поиски иного пути моей собственной жизни. Вы думали, что я смогу научить Вас… возможно, именно Вы научили меня. Прощаясь с Вами, я хочу искренне и без самонадеянности пожелать Вам следовать в своих исканиях, памятуя о словах Вергилия, произнесенных им на прощание Данте:

Прочитав полученное прощальное письмо, Беллами, сидя на кровати в своей холодной комнатенке, тут же начал строчить страстный и бессвязный ответ. Но вскоре перо его замедлило бег, а потом и совсем замерло. Подумав немного, он разорвал начатое послание. Еще раз перечитав письмо отца Дамьена, Беллами бережно сложил его и спрятал в карман. Ссутулившись и закрыв лицо руками, он долгое время просидел на краю кровати.

— Итак, мы назначаем встречу на ближайшую пятницу, на десять часов вечера, — сообщил Клемент в среду вечером приехавшему к нему на квартиру Беллами.

— Вечер пятницы. Это звучит так обыденно, как договоренность по поводу встречи на лекции или за ужином.

— Как бы то ни звучало, но она не будет похожа ни на то, ни на другое.

— Она может закончиться либо нелепым фарсом, либо полным провалом.

— Не слишком ли ты оптимистичен, дорогой Беллами?

— Нет, вовсе нет. Что же мы делаем, мы тоже безумны, неужели мы не можем остановить их? Даже сейчас мы еще можем отказаться от этой идеи.

— Результат может оказаться фатальным, они отправятся туда одни, они слишком взволнованы, даже захвачены этой затеей! Нам надо быть с ними.