Айрис Мердок - Зеленый рыцарь

Сефтон лежала на полу в Птичнике, но это не означало, что она праздно проводит время. Нет. Сефтон размышляла. Откуда произошли римляне? Если бы Августин [63] Имеется в виду Блаженный Августин Аврелий (354–430), христианский теолог и церковный деятель, родоначальник христианской философии; его неоплатонизм господствовал в западноевропейской философии и католической теологии вплоть до XIII века. не развил учение Платона, возможно, цивилизация пошла бы по иному пути. Каким бы мог стать, к примеру, Ренессанс? Когда Сефтон встала и спустилась вниз, Клемент давно ушел, ей также не встретился и Харви, уже тайно проникший в комнату Алеф с намерением дождаться там ее возвращения. Спустившись в прихожую, Сефтон заметила, что принесли дневную почту, на полу возле входной двери белели какие-то рекламные листки, письмо Луизе, подписанное почерком Джоан, и конверт, упавший адресом вниз. Сефтон убрала рекламу на столик, отдельно положив письмо Джоан. Она перевернула второе письмо и обнаружила, что оно адресовано лично ей. Мгновенно узнав почерк, Сефтон замерла от неожиданности. Потом, сделав глубокий вдох, удалилась в свою комнату и закрыла дверь. Она села на кровать, вскрыла конверт и внимательно прочла послание. Оно имело следующее содержание:

Дорогая Сефтон!

Не могла бы ты заехать ко мне в четверг утром, около десяти? Если у тебя уже есть иные планы, то черкни, пожалуйста, записку и забрось ее в мою почту. В ином случае я буду ждать твоего прихода.

Лукас

— Что тебе снилось сегодня ночью?

— Тигры.

— Острые ощущения?

— Нет. А тебе что приснилось, Харви?

— Башня сиенского кафедрального собора.

— Tiens! [64] Выражение удивления или иронии — подумать только! (фр.)

— Ничего не tiens. Она была из марципана. А потом превратилась в абстракцию Мондриана [65] Пит Мондриан (1872–1944) — нидерландский живописец, один из основателей группы «Стиль», создатель неопластицизма — абстрактных композиций из прямоугольных плоскостей и перпендикулярных линий, окрашенных в основные цвета спектра. .

— Марципан, Мондриан… Я завидую твоим эстетическим снам.

Алеф наконец вернулась и обнаружила ожидающего ее Харви. Как обычно, они уселись друг напротив друга, Харви на кровать, Алеф на стул.

— Ты опять решил походить со старой лечебной палкой. А что случилось с твоей новой шикарной тростью?

— Она, конечно, шикарная, зато эта гораздо удобнее. Адвардены уже вернулись?

— Ага.

— И Розмари, и Ник, и Руфус?

— Да. Более того, я поеду к Розмари в Йоркшир. Буду спать там на роскошной кровати под пологом на четырех столбиках. Потом мы отправимся путешествовать по долинам Шотландии. А остальные Адвардены вернутся в Лондон.

— Хорошо бы они пригласили меня погостить у них. Мне кажется, что Ник и Руфус настроены против меня.

— Никто против тебя не настроен.

— Моя матушка. Она хочет, чтобы я устроился на работу и начал помогать ей.

— Почему ты не сбежишь в Италию? Почему просто не уедешь с глаз долой?

— А ты хочешь поехать со мной? Ладно, ладно, шучу. В любом случае, мне надо торчать здесь под присмотром врачей.

— Но ты же занимаешься. Надеюсь, ты продолжаешь штудировать классику? Ах, я не отказалась бы пожить в квартире Эмиля.

— Очередная неудача. Мне придется съехать оттуда. Эмиль и Клайв возвращаются. Прости, я становлюсь нытиком, а ты не выносишь нытья. У меня ощущение, что я в полном тупике. Какой-то замкнутый круг. Не пойму пока, в чем, собственно, дело, но ощущение полной безысходности. Я столкнулся с одной ужасной трагедией — плачущей женщиной. Весь ужас в том, что она безутешно рыдала.

— Кто-то из наших знакомых?

— Нет. Ох, черт.

— В нашем доме полно плачущих женщин.

— Ну, уж Сефтон-то никогда не плачет.

— На прошлой неделе она рыдала из-за смерти Александра.

— Алеф, только ты не плачь. Мне хочется, чтобы ты никогда не плакала, чтобы тебе всегда сопутствовало счастье, чтобы все у тебя лично было идеально. Рядом с тобой я чувствую себя просто ужасно, кажусь себе ущербным, сломленным, просто отвратительным. Никогда прежде не испытывал подобного унижения. Я превратился в ничтожное создание, попал в черную немилость к судьбе, как вероломный рыцарь, и должен понести наказание, меня пора отправлять на семь лет в услужение к безжалостному тирану.

— Ты думаешь, что через семь лет я еще буду здесь? Ладно, не бери в голову, теперь я шучу!

— Я люблю тебя, мне хочется, чтобы мы никогда не расставались. Мне невыносима даже мысль о долгой разлуке. Даже подумать страшно, понимаешь? Мне хочется вечно говорить с тобой, смотреть на тебя. Ты так красива! Ты самая красивая на свете, и я хочу, чтобы ты никогда не уходила. Мне так много надо сказать тебе, только очень сложно подыскать верные слова… Я все объясню тебе позже, только не покидай меня.