Айрис Мердок - Зеленый рыцарь

— В общем, ты единственный человек, способный реально помочь ей, — заявила Клементу Луиза, озабоченная положением Джоан.

— Мне непонятно, в чем, собственно, ей нужно помочь! — возмущенно ответил Клемент.

— По-моему, она в опасности. Она позвонила мне и сообщила, что попалась на крючок [62] Английское слово «hook» (хук — крючок) часто употребляется в разговорном языке для обозначения пристрастия к наркотикам. . Неужели она пристрастилась к наркотикам?

— Сомневаюсь. Пока я вроде не замечал.

— Но все же сомневаешься!.. Когда ты видел Джоан в последний раз?

— Совсем недавно. Я думаю, она отправилась в Париж организовывать продажу квартиры.

— Да, она что-то говорила насчет продажи.

«Хвала небесам, — подумал Клемент, который только что придумал эту отговорку. — Что ж, возможно, она и правда в Париже».

— Луиза, я пришел к тебе не для того, чтобы…

— Ты знаешь, что Эмиль и Клайв возвращаются и Харви понадобится его собственная квартира? Кому-то придется приютить Джоан. У кого она может пожить? Нам негде поселить ее, у нас нет лишней комнаты. Как ты смотришь на то, чтобы Харви пожил у тебя?

— Отрицательно! А разве нельзя обратиться к Коре?

— Джоан говорит, что не вынесет диктаторства Коры. Пожалуйста, Клемент… Мы же не думаем, что Харви…

— Луиза, дорогая, я пришел вовсе не для того, чтобы обсуждать Джоан и…

— Ладно, для чего же тогда…

— Я пришел повидать тебя, просто повидать, пообщаться именно с тобой, пойми же ради бога!

— Для обеда еще рановато.

— Да не хочу я обедать, вообще не хочу есть!

Клемент, недавно покинувший дом Лукаса, после той встречи поехал прямиком в Клифтон. Ему действительно хотелось просто побыть рядом с Луизой, он надеялся, что ее мягкая сердечная привязанность успокоит, утешит его истерзанную душу, надеялся забыться в обстановке обычной добропорядочной жизни. Почему она так недружелюбно настроена? Уж не поделилась ли с ней Джоан сокровенными тайнами?

Прибыв в Клифтон, Клемент застал Луизу за рукоделием. Она вновь принялась укорачивать то вечернее платье, что годами висело в ее шкафу, подобно бесполезному, но красивому сувениру.

«Даже сейчас, — подумала она, поглаживая его мягкий, по-прежнему блестящий полосатый шелк, — этот наряд подходит только для особо праздничных случаев. Но разве у меня теперь бывают такие особые случаи?»

Даже дни рождения детей считались уже не столь важными событиями. Луиза любила это платье так, словно оно было неким обиженным существом. Она подумала, что нужно отдать это платье Алеф. Она подумала также, что вспомнила об этом платье после подаренного ей Клементом белого шарфа. Луизе хотелось сказать ему об этом и показать платье. Но Клемент появился так неожиданно и с таким мятежным видом буквально ворвался в ее комнату, что Луиза, невольно растерявшись, начала говорить о Джоан, и вот теперь они оба расстроились и настороженно смотрели друг на друга.

— Послушай, — отрывисто произнес Клемент, — мне надо встретиться с Беллами, а если его не окажется дома, то придется оставить сообщение. Не могла бы ты дать мне лист бумаги и конверт?

Слегка нахмурившись, Луиза пожала плечами и, вытащив из ящика стола бумагу и конверт, вручила Клементу. Он сунул их в карман пальто, брошенного им на спинку кровати.

Они возобновили своеобразную конфронтацию. Их пристальные взгляды таили личные страхи.

— Клемент, мне страшно, — сказала Луиза.

— Не болтай ерунды, — бросил Клемент. — Чего, скажи на милость, тебе бояться? Ты просто нервничаешь из-за пустяков, — Немного помедлив, он добавил: — Ох… как же я устал… а мне еще надо появиться в этом треклятом театре.

У него возникло огромное желание лечь и забыться сном на этой кровати.

— Я хочу выяснить правду, хочу узнать, что на самом деле произошло.

— А что, собственно, произошло? Когда? Где? Ты переживаешь из-за этого дела? Так оно рассосалось, тут нечего и выяснять…

— Ты понимаешь, о чем я говорю, о том первом разговоре… в нашей гостиной… когда у вас с Питером возникли разногласия… Все звучало так странно и запутанно… и как-то ужасно…

«Значит, он для нее уже просто Питер», — подумал Клемент. Очередная тошнотворная мысль пришла ему на ум.

— Разумеется, странно и запутанно. Вряд ли у тебя сохранились ясные воспоминания… да и у него память сильно пострадала. Ты должна осознавать, что он еще серьезно болен.

— Я хочу понять, мог ли Питер… Мне даже не хочется думать, что его слова вызваны болезнью или заблуждением… ведь должен же в них быть какой-то смысл!