Айрис Мердок - Зеленый рыцарь

— Да. Я еще надеюсь привезти вас к нему.

— Вы забываете, что я еврей.

— Питер, ну какое это имеет значение! Любое спасение, в сущности, проходит по одному пути.

— Наверное, вы подразумеваете, что все религии в каком-то смысле едины, но подходы их далеко не одинаковы.

— Ладно, не важно. Я просто подумал, что вам, или нам, мог бы помочь человек, очень давно живущий в божественном уединении.

Беллами и Питер вновь зашли посидеть в «Замок». Беллами опять пил легкое пиво. Их встреча состоялась утром после праздничной вечеринки в Клифтоне. Вчера, после того как Лукас со смехом отказался разрешить Беллами стать его телохранителем и послал его подальше, Беллами вернулся к себе в комнатенку, где предался размышлениям о том, хочется ли ему идти на день рождения Мой, учитывая, что его приход огорчит Анакса. Его вовсе не привлекала вечеринка с ее шумным весельем, карнавальными костюмами, танцами (Беллами не умел танцевать), взрывами смеха и живой детской радостью. В прошлом году он не получил там никакого удовольствия. Конечно, он никуда не пошел, а остался дома, печально размышляя о словах Питера. Беллами понял: необходимо что-то делать. Он не знал даже, где Питер живет, и никто, похоже, не знал. Телефона Мира не оказалось в справочнике. Беллами не стал усложнять свою жизнь обедом, но в середине дня вышел и купил несколько сэндвичей. Вспомнив о молодом католическом священнике, он решил наведаться к нему, но не застал его дома. Вернувшись в свою комнату, он обнаружил, что ему принесли последнее письмо отца Дамьена. Не раздеваясь, Беллами прочитал и обдумал его, глядя на грязное окно с полураздвинутыми занавесками. Беллами сел на кровать, съел пару сэндвичей, перечитал новое письмо и еще два предыдущих. Когда стало темнеть, он раздвинул занавески. Сверху, из квартиры, где жила семья пакистанцев, донеслись взрывы смеха. Неразговорчивый пожилой мужчина с третьего этажа уже съехал. Беллами испытал чувство вины из-за того, что не сделал серьезных попыток подружиться с ним. Где он теперь? Беллами съел еще один, уже зачерствевший сэндвич. Незаметно, как туман, в его сознание проникло ощущение бесполезности и ничтожества. Он вскипятил воду и наполнил ею грелку. Забыв о намерении отказаться от снотворного, он принял две таблетки и лег спать. Когда Беллами проснулся, за окном уже рассвело, часы остановились. Он заметил, что улегся спать прямо в одежде, и ему не пришлось одеваться. Он включил электроплитку и подсушил хлеб, но у него не оказалось масла. Беллами вновь перечел ужасно огорчившие его письма. Потом он решил, что надо пойти купить немного еды и позвонить Клементу. Но вместо этого, съежившись, уселся на кровати.

— Падающая звезда, — вдруг, сам того не желая, произнес Беллами.

Потом он решил заглянуть в «Замок», на всякий случай.

Днем «Замок», освещенный мягким солнечным светом, выглядел менее пустынным, а металлический блеск его обстановки теперь не наводил на мысль о небесной бестелесности и строгости космического корабля. Помещение бара, безусловно, отличалось весьма скромными размерами, но сегодня Беллами увидел то, чего не заметил при первом посещении: расположенные четким полукругом небольшие углубления в стенах, напоминавшие сводчатые ниши, в одной из которых и сидели они с Питером. Вероятно, сам «Замок» походил на маленький театр или крошечную церковь, где вместо сцены или алтаря была стойка бара, а его владелец (поскольку бармен, очевидно, и являлся владельцем), подобно актеру либо священнику, возвышался за ней, широко раскинув руки и упираясь в прилавок крупными ладонями, и с мягким пытливым удовлетворением разглядывал своих клиентов (то ли зрителей, то ли грешников). В центре зала располагалось несколько маленьких пустых столиков. Ниши были окрашены в разные цвета, и Питер Мир с Беллами (как и в прошлый раз) устроились в зеленой. Немногочисленные завсегдатаи, сидевшие в других нишах, разговаривали приглушенными голосами, тем самым добавляя атмосфере оттенок умиротворенности.

«Интересно, — подумал Беллами, — сколько сейчас времени».

— Который час? Как чудесно, что вы появились здесь сразу после моего прихода!

— Около двенадцати. Нет, нет. Отшельники далеко не всегда приобщаются к святости, зачастую они бывают безумцами, стремящимися овладеть магическими силами, или несчастными, исполнившимися раскаяния страдальцами, озлобившимися на весь белый свет. Более вероятно, что вы сможете помочь ему. Именно это ему и хочется скрыть от вас! Почему вы не перестанете притворяться нищим?