Айрис Мердок - Зеленый рыцарь

Клемент шел весьма неуверенно, бормоча под нос приходящие на ум мысли, как вдруг со страхом почувствовал, что рядом кто-то есть. В темноте разглядел мощную фигуру. Неожиданно Клемента сильно толкнули. Молниеносный ужас пронзил его. Он подумал, что это конец, его теперь ограбят и убьют. Клемент попытался закричать, но ему удалось выдать лишь слабый хрип и, беспомощно взмахнув руками, сложить их в жесте трогательной мольбы. Неумолимый противник крепко обхватил его за плечи и подтащил к какой-то каменной ограде. На шее Клемента сомкнулась железная рука таинственного мучителя, и в наступившей вдруг тишине он прекратил бессмысленное сопротивление. Осознав весь кошмар случившегося, он лишь выдохнул:

— Не бейте меня.

Питер Мир, слегка ослабив хватку, продолжал прижимать его к стене. Шершавые камни холодили затылок Клемента. Он слабо попытался разжать сильные пальцы и убрать руку, сжимавшую его горло. У него уже начало перехватывать дыхание.

— Почему вы солгали? Почему не рассказали правду? Почему вы солгали им?

Питер Мир отпустил руку, и Клемент, заскользив вниз по стене, едва не упал на землю. Мир вновь грубо схватил его за плечо, встряхнул и пристально посмотрел в глаза. Клемент попытался отвернуться, но Мир удержал его голову, взявшись другой рукой за подбородок.

— Почему? Почему?

Мир убрал руки, но продолжал прижимать Клемента к стене всем своим телом. Потом он внезапно схватил Клемента за руку и толкнул вперед, вынуждая своего пленника вяло тащиться вслед за ним по обледеневшему тротуару. Поскользнувшись, Клемент уткнулся в мокрую скользкую поверхность большого автомобиля. Открыв дверцу одной рукой, Мир с силой втолкнул Клемента в темный салон и забрался сам, решительно оттеснив Клемента, сморщившегося от острой боли в лодыжке.

Тяжело отдуваясь, они оба приходили в себя, сидя на заднем сиденье автомобиля. Дважды презрительно и громко фыркнув, Питер опять пихнул Клемента, к которому пока не вернулся дар речи.

— Так почему же? — вновь требовательно спросил Мир.

— Что почему?

— Почему вы солгали им?

— А что еще вы ожидали от меня? Неужели так необходимо было расстраивать их, причинять им страдания? Уж они-то абсолютно ни в чем не виноваты. И не было никакой нужды призывать меня к ответу… Не только потому, что я не хочу впутываться в это дело, но и потому, что из этого не выйдет ничего хорошего. К чему смущать и огорчать всех этих невинных людей? Подумайте о них. Что мне следовало сообщить им? В конце концов, что именно мы знаем… мы даже не ведаем…

— Что вы имеете в виду, говоря о нашем неведении?

— Нам неизвестно, что могло бы произойти, если бы вы не вмешались.

— Но очевидно же, что могло бы произойти.

— Никакой суд не счел бы такое очевидным. И для меня тоже все далеко не очевидно. Я уверен, что Лукас не хотел убивать меня. Он не мог бы так поступить, он устроил своеобразный фарс, просто хотел напугать меня! Вы не знаете его, а я знаю! Я же сказал им, что вы невиновны, и они мне поверили. Нет никакого смысла ворошить прошлое. Почему мы должны взвалить на них весь этот кошмар? Пожалуйста, оставьте моих друзей в покое, умоляю. Сказанного более чем достаточно.

— Достаточно?! Таково ваше решение, но почему вам кажется, что оно удовлетворит всех? Я лично хочу, причем заслуженно хочу справедливости, и я обязательно добьюсь ее. Вы сами признались мне, что знали…

— Когда же я признавался вам в чем-то?

— Когда поблагодарили меня за спасение вашей жизни.

— Я просто отдал вам дань уважения! Неужели вы не способны понять всю невозможность доказать то, что Лукас намеревался убить меня? Он отослал меня, просто чтобы защитить… я клянусь, что он не имел намерения…

— Как быстро вы сменили тон, но ваши слова выдают вас с головой. Вы погрязнете во лжи. Вы оба способны уничтожить понятия справедливости и правды. Они уже знают…

— Пожалуйста, не надо встречаться с ними, оставьте их в покое, оставьте этих девочек в покое…

— Ваши мотивы убоги и презренны. Я поговорю с ними так, как считаю нужным, им необходимо узнать всю правду.

— Только не надо угрожать. Я же могу рассказать друзьям, что вы опасны, я скажу им, что вы опасный безумец.

— Да, опасен, верно. Я безвреден для невинных, а для адских грешников — чертовски опасен. И что касается вас, то я позабочусь о том, чтобы вы были наказаны. А теперь постарайтесь больше не путаться у меня под ногами.

Мир перегнулся через Клемента, открыл дверцу и резко вытолкнул его из машины. Споткнувшись, Клемент выбрался на тротуар, получив сзади еще пару крепких пинков. Издав нечленораздельный вопль, он отскочил в сторону и без оглядки бросился бежать.