Бернар Вербер - Зеркало Кассандры

Эсмеральда хмурит брови. Девушка со светло-серыми глазами продолжает:

— Бомба взорвется на станции «Елисейские Поля». Ровно в восемь часов девятнадцать минут.

Потом она делает паузу и добавляет:

— Вы должны их спасти.

Никто не шевелится и не издает ни звука.

— Вы должны их спасти! — повторяет Кассандра.

— Спиртное не особенно улучшило положение дел, — ухмыляется наконец Эсмеральда.

Кассандра наносит ей сокрушительный удар, от которого рассыпается узел рыжих волос.

— ЗАТКНИСЬ, ШЛЮХА! Их надо спасти, говорю тебе! И ты заткнешь СВОЮ ПАСТЬ И БУДЕШЬ МЕНЯ СЛУШАТЬ, ЯСНО, СВОЛОЧЬ?

Не ожидая ответа, Кассандра присовокупляет удар коленом в живот, от которого бывшая Мисс Мокрая Майка сгибается пополам. Затем девушка, стиснув кулаки, бьет Эсмеральду в подбородок и откидывает на кучу мусора.

Никто не успевает отреагировать. Кассандра изо всех сил начинает колотить скорчившееся тело, а когда оно перестает шевелиться, повторяет в сторону трех изумленных мужчин:

— Их надо спасти!

Девушка сплевывает на землю им под ноги. Удивление обитателей Искупления так велико, что они решают действовать.

— Герцогиня, с тобой все в порядке? — спрашивает бывший легионер, пытаясь привести в чувство президентшу республики.

Мужчины помогают растрепанной Эсмеральде подняться. Она потирает ноющую челюсть и ограничивается замечанием:

— Когда в следующий раз будете давать ей крепкое спиртное, не забудьте положить в стакан кусочек льда.

Я потратила достаточно времени на разговоры. Я пыталась убедить, я старалась объяснить, кто я, что я делаю, почему я это делаю. Теперь пришла пора действовать. И мне наплевать на то, что думают другие.

В камерах наблюдения станции метро «Клиньянкур» появляются пятеро бомжей. Они спешат. Для такого случая обитатели Искупления надели длинные, до пят, плащи, что сделало их похожими на ковбоев из фильма «Однажды на Диком Западе». Они натянули вязаные шапки и замотались шерстяными шарфами, спрятав все, кроме глаз.

В этом преимущество бомжей: на них всегда много одежды потому, что им нужно надевать весь свой гардероб сразу.

Придав себе таким образом анонимность, они перепрыгивают через турникет и бегут по подземным коридорам. По чистой случайности в динамиках станции метро звучит опера Верди. «Реквием».

Музыка действует на Кассандру ободряюще.

Исходящий от них запах столь ужасен, что люди шарахаются во все стороны. Даже другие бомжи, кажется, испытывают отвращение и предпочитают держать дистанцию.

— Господи, хоть раз в жизни можно помыться? — кричит издалека какой-то подросток. — Можно подумать, от вас еще материнской плацентой воняет!

Орландо делает вид, что хочет подойти и ударить его, и подросток убегает со всех ног.

— Не люблю молодых, — бросает Эсмеральда и, опустив шарф, плюет на пол.

— Не люблю буржуев, — вторит Ким.

— Не люблю дурачков, — добавляет Орландо.

— Не люблю теракты, — заключает Кассандра.

Она тоже приспускает шарф и пытается плюнуть, но без особенного успеха.

Они идут рядом, занимая всю платформу. Вид у них свирепый и решительный. Пассажиры недовольно расступаются. Некоторые затыкают носы и открыто выражают свое отвращение.

Пятеро обитателей Искупления садятся в поезд на линии 1. Пассажиры толкаются, расходясь подальше от бомжей. Кое-кто разглядывает их с подозрением. Школьники насмехаются над ними, демонстративно затыкая нос.

Фетнат Вад угрожающе нависает над детьми:

— Эй, сопляки! У нас такие заразные болезни, что их можно подхватить, даже если просто долго на нас смотришь! Вы понимаете, что я хочу сказать?

Ребятишки в ужасе пятятся назад. Пассажиры опускают глаза и делают вид, что ничего не слышали.

— У меня блохи и вши! — заявляет Орландо.

— А у меня СПИД и птичий грипп! — трубит Эсмеральда.

— У меня вирус Эбола и чикунгунья одновременно, — хвастает Ким Йе Бин, брызгая слюной на тех, кто стоит относительно близко.

На ближайшей остановке все пассажиры выходят и рассаживаются по соседним вагонам.

— Поверь мне, Царевна, буржуи — наши враги. Будь их воля, они бы нас убили, — заявляет Эсмеральда. — Останавливает их только страх запачкаться. И мы им должны жизнь спасать? Только ради твоих прекрасных глаз, Царевна… Не знаю, почему мы тебя послушали…

— Мы делаем это не для них, а для себя, — говорит Орландо. — Вспомни название нашего государства: Искупление. Оно что-нибудь да значит. Кажется, это твое название, Герцогиня?