Бернар Вербер - Зеркало Кассандры

Фетнат быстро встает на колени, прижимает ухо к груди девушки, слушает сердце, щупает пульс, потом выпускает из ладони ее руку, которая безвольно падает на землю. И объявляет:

— Мертва.

Ах, вот как все просто: однажды мы умираем.

Есть множество идиотских причин для смерти. Но об этой я даже не думала. Смерть от употребления слишком крепкого алкоголя. Это не просто обидно, это смешно.

Я наконец достигла цели, я прошла через все испытания, я обрела семью, и тут мой организм меня предал.

Я вижу будущее, но не смогла справиться с «гран марнье», анисовым ликером и водкой.

У моего желудка тоже есть свои доводы, свои слабости, свое видение вещей.

Я никогда не узнаю, каким было мое прошлое.

Я никогда не узнаю, что такое «Эксперимент 24».

Я никогда не встречу своего брата Даниэля.

Смерть — это, в конечном итоге, глупо.

…

Но я мыслю!

Почему я думаю, если я умерла?

Глаза Кассандры по-прежнему широко открыты. Перед ней мелькают какие-то тени. Над ней склоняются расстроенные лица обитателей Искупления. Она слышит, как они что-то говорят, но смысла не улавливает.

У меня, наверное, что-то вроде комы. Я еще сохранила зрение. И слух. Все остальное парализовано и не действует.

Кассандра делает усилие и пытается сквозь гул, наполняющий ее слуховые каналы, разобрать слова.

«Вот в чем проблема маленьких буржуев — хилые они».

«Я думал, что девчушка не такая».

Смерть отняла у меня титул Царевны.

«Это ты во всем виноват. Барон! Зачем привел сюда девочку? Какой же ты дурак!»

«Ой, не начинай! Кому в голову пришла мысль о ритуальном напитке? Толстая бабища!»

«На себя посмотри, жирная куча дерьма!»

«Я, может быть, и жирная куча дерьма, но маленьких девочек не травлю».

«Да, ты предпочитаешь их мамаш колотить».

«Сейчас же убирайся отсюда, сволочь, или я твою вонючую башку оторву!»

«Ну-ка повтори, что ты сказал, Барон паршивый!»

Где бы я ни появилась, у людей начинаются неприятности. Из-за меня. Я нарушаю спокойствие мира. Как брошенный в озеро камень вызывает круги на воде. Я не устраиваю, а расстраиваю.

Я — ничтожество.

Пора мне было умереть.

Фетнат встает на ноги и качает головой.

— Нельзя оставлять ее так, надо организовать приличные похороны, иначе ее крысы сожрут, — бормочет Орландо.

— Есть у нас мешок для мусора подходящего размера? На семьдесят пять литров подойдет, — предлагает практичный Ким.

— Я к ней не притронусь. Я ее сюда не приводила, я ее не убивала, я ей заниматься не буду. Вы мужики, вот и действуйте. У меня на лбу не написано «уборщица».

— Да, мы знаем, что на тебя нельзя рассчитывать. Герцогиня.

— Раз Барон у нас такой сильный и такой умный, пусть он и роет яму в южной зоне. Там земля мягкая.

— Или можно положить ее в сломанную морозилку. Получится герметичный металлический фоб, и никто туда и не подумает заглядывать, — предлагает Ким.

— Подумать только, мы так старались, строили и обставляли ее хижину. Как жаль! — сокрушается Фетнат.

— А что с ее домом будем делать? Я его себе заберу, — заявляет Эсмеральда.

— Мне не очень-то нравится интерьер с позолотой. Как у нуворишей, — морщится Фетнат.

— Можем сделать из него курительную комнату, — предлагает Орландо.

Все снова склоняются над ней.

— А вдруг ее ищет полиция или родители?

— Ты что, не слышал, что она рассказывала? У нее нет родителей, они погибли во время теракта.

— Может быть, у нее есть родственники, дяди, тети.

— Полиция ее точно ищет. Хоть она и сирота, но дело на нее, видимо, завели.

— Через три дня, если мы ничего не сделаем, она будет кишеть червями и вонять тухлятиной.

— Ладно, я понял. Я вырою глубокую яму, и мы положим туда морозилку.

Все стоят вокруг Кассандры и молча разглядывают ее.

— Подумать только, эта Золушка считала, что видит будущее. Вот ее будущее и пришло! — шутит рыжеволосая женщина.

Муха садится в уголок полуоткрытого рта Кассандры и ползет по ее нижней губе.

— В любом случае, она принесла бы нам одни неприятности, — цедит Эсмеральда в качестве эпитафии.

Муха осторожно заползает в розовую блестящую полость рта и балансирует на остром кончике зуба. Насекомому кажется, что оно оказалось в какой-то влажной пещере.

— Ну так что делаем-то?

— Бери за ноги, я — за руки. Завернем ее в плотный пластик, в который кирпичи упаковывают. Так крысы даже запаха не учуют.