Бернар Вербер - Зеркало Кассандры

— И куда положим?

— К куклам, — предлагает Эсмеральда.

Они укладывают Кассандру на тележку, и процессия двигается вперед в полнейшей тишине, не считая жужжания мух да криков ворон.

Вырыв глубокую яму в кукольном холме, Орландо кладет туда тело Кассандры, упакованное в пластиковый кокон, и заклеивает швы тканевым скотчем.

Прощальную речь решает произнести Фетнат:

— Царевна, мы толком не знаем, кем ты была, откуда и почему пришла. Мы даже не знаем, от чего ты умерла. Обычно алкоголь только дезинфицирует. Он приносит не вред, а пользу.

— Он полезен для сердца, — говорит Орландо.

— Он укрепляет душу, — добавляет Эсмеральда.

— Быть может, ты была слишком слабой. В таком случае, туда тебе и дорога. Ты хотя бы не страдала. Царевна, возвращайся к царевнам. Кукла, возвращайся к куклам. Аминь.

Под прозрачным пластиком глаза Кассандры по-прежнему открыты.

Обитатели Искупления по очереди бросают на нее охапки кукол, выбирая наиболее красивых. Она засыпана полностью и уже не видит ни единого лучика света. Она думает.

Ну, вот, все кончено. Не надо умирать где попало. Кто заметит, что я исчезла? Везет тому, кто может написать на своем могильном камне: «Если бы я не умер, никто не узнал бы, что я жил». Я даже этого сделать не могу. Я умру, и всем на это наплевать, всем, кроме четырех бомжей, которые быстро меня забудут.

Даже мой труп скоро перестанет существовать. То, что останется от меня, будет невозможно найти. Словно я жила на этой планете в скобках. Без прошлого, без родителей, без друзей, без воспоминаний, ничего не сделав.

Жизнь впустую.

Сначала красный цвет, потом оранжевый, желтый. Зеленый. Синий. Черный. Снова красный. Оранжевые кружева. Флуоресцентный оранжевый клей заливает ее мозг.

В голове у Кассандры мелькает настоящий калейдоскоп. Лава из желудка растекается по венам и пульсирует в висках. Кровь загустевает. Расплавленный минерал, вязкий и светящийся, перерабатывается сердцем и поднимается к голове. Цвета застывают тремя полосами: светло-зеленой, темно-зеленой, голубой. Это лужайка, лес и небо.

Появляется античная Кассандра. Она по-прежнему сидит на троне и читает «Приключения Кассандры Катценберг». Увидев девушку, она опускает книгу.

— Мы, пророчицы, слишком чувствительны. На нас все оказывает слишком сильное действие: и сны, и погода, и наркотики, и любовь, и истина. И алкоголь.

— Что произойдет в будущем? — спрашивает современная Кассандра.

— О каком будущем ты говоришь? О моем, о своем, о чьем? О том, что будет завтра, через год, через век?

— Во-первых, я говорю о своем будущем. Я умру?

— Конечно. Мы все умрем. Как мог бы сказать твой друг Ким, который любит все резюмировать: «Жизнь — это фильм с плохим концом».

— Я умру сейчас?

— Вопрос решается в этот самый момент в твоих внутренностях. Пока результат неизвестен. Хотя очевидно, что яд никогда не оказывал на организм благотворного воздействия.

— Это был не яд.

Античная Кассандра улыбается:

— Сразу видно, что ты не знаешь, какие ингредиенты Фетнат смешал в эликсире. Он добавил не стиральный порошок, а хорошую порцию обжигающего спирта для протирки стекол. Заметь, дурных намерений у него не было. Бомжам это вреда не приносит, просто ты оказалась слишком чувствительной.

— Значит, я умру. Уверена, что если бы я могла повернуть голову и посмотреть на часы, то увидела бы «100 %».

— Нет, там всего две цифры. Число «100» они показать не могут. Максимум — 99 %. Твои часы знают, что уверенности на сто процентов не существует. И брось свои эгоистические мысли. Ты что, только собой интересуешься? С ума сойти, до чего люди малодушны. Умирают и думают, что важнее в мире ничего нет.

Античная Кассандра кажется раздосадованной.

— Хорошо, поговорим о другом. Забудем о моем личном ближайшем будущем. Каково будущее человечества в целом?

Женщина в тунике улыбается:

— Наконец-то правильный вопрос, на который я уполномочена отвечать. Будущее человечества? Что ж, как я только что сказала, это тоже фильм с плохим концом. Люди перебьют друг друга и все разрушат. Придет время, когда планета станет непригодной для жизни. Тогда вернется всеобщее варварство.

— И что бы мы ни делали, все будет бесполезно?

— Не совсем. Даже при худшем развитии событий всегда останется возможность в последний момент все исправить. Аварийный выход. Надежда. Крошечная.

— Если говорить точно, останется надежда продлить наши страдания?