Бернар Вербер - Зеркало Кассандры

Примерно в час дня начинается обед, состоящий из бельгийского блюда, специально приготовленного Орландо ван де Пюттом: ватерзуйи.

— Обычно ватерзуйи (произносите именно «ватерзуйи», если не хотите, чтобы вас принимали за туристов) делается из курицы, но я приготовил его по собственному рецепту, из крысы. Это еще вкуснее. По глазам вижу, что ты заинтригована, девч… э-э… Царевна. Не беспокойся, мне скрывать нечего. Итак, для шести порций нужно шесть больших крыс, желательно жирных. Мы их варим в котелке, затем снимаем шкурку, отрезаем головы и лапы, которые не выкидываем, потому что сделаем из них пюре со стручковым перцем. Возвращаемся к котелку. Добавляем немного сметаны, сало, пиво, картофель, морковь, лук-порей, сельдерей, веточку петрушки, лавровый лист, желток, чуть-чуть соли и белого перца. Некоторые кладут гвоздику, но мне лично это не нравится, портится вкус мяса. Варить сорок пять минут на сильном огне, подавать горячим.

Кассандра вежливо отказывается от дымящейся миски и ест чипсы с ореховой пастой.

Остаток дня посвящается герметизации стен, то есть укрыванию поставленных друг на друга стиральных машин брезентом. Прямоугольное отверстие в фасаде, заделанное почти прозрачным пластиком, будет служить окном. Куски красной ткани, отрезанные и сшитые Эсмеральдой, станут внутренними занавесками.

Чтобы оборудовать входной проем, Фетнат притаскивает дверцу гигантского холодильника.

— Так ты сможешь на свою дверь магнитики прикреплять, — уточняет сенегалец.

— Мне кажется, что у Золушки, то есть Царевны, получится самый хорошенький дом в деревне, — цедит сквозь зубы Эсмеральда. — Надо будет подумать, как и мне свой приукрасить.

— Не завидуй девчонке, Герцогиня, ты же знаешь, что твоя хижина лучше всех.

Трое строителей переходят к следующему этапу. Они покрывают домик защитным слоем, вываливая на него мусор, который сыграет роль термической изоляции и маскировки.

Кассандра заходит в пустой дом и садится на пол посереди помещения, обдумывая его внутреннее убранство. Остальные присоединяются к ней для того, чтобы осмотреть комнату и предложить, как ее можно улучшить. Неожиданно часы Кассандры показывают: «Вероятность смерти в ближайшие пять секунд: 73 %».

— Быстро все на улицу! — кричит она.

Едва они выскакивают из дома, как крыша со всем наваленным на нее мусором обрушивается, заполняя комнату плотной разноцветной массой.

Фетнат смотрит на девушку со странным выражением лица:

— Как ты узнала?

— Женская интуиция, — отвечает Кассандра.

Взгляд африканца становится подозрительным. Девушка со своей стороны пытается понять, что же могло проинформировать Пробабилис, и в конце концов замечает маленькую видеокамеру на вершине шеста.

— А это что?

— Камера слежения. Ким их распихал повсюду, чтобы следить за окрестностями деревни. Такая у него программистская паранойя, — отвечает Орландо.

Что ж, эти камеры слежения, видимо, так или иначе связаны с Интернетом, поскольку Пробабилис видит все, что здесь происходит.

Потом все вместе они начинают разбирать мусор. Затем укрепляют опоры крыши стальными брусами.

— Даже строители церквей порой забывали усиливать опоры свода, — напоминает Ким. Вот все восхищаются аркбутанами, поддерживающими потолок. А сколько их рухнуло на толпу прихожан, пришедших на открытие здания? Про это все забыли.

— И к тому же мы не профессионалы, а любители. Делаем, как можем, — говорит Орландо, заклеивая угол потолка куском скотча.

Чтобы поставить точку в конце своего заявления, он пускает ветры.

— Эй, толстая свинья, не перди у девочки в доме!

— Это отгоняет комаров. И потом, если она с нами, то надо начинать жить, как все. Ей пора научиться: первое — плеваться, второе — рыгать, третье — пукать, четвертое — ковырять в носу, пятое — пить.

— Да, «с волками жить — по-волчьи выть».

— Ты бесишь меня своими поговорками. Но эта — в кои-то веки! — вернее, чем ее противоположность…

Орландо поворачивается к Кассандре:

— Знаешь, Царевна, давным-давно в Канаде первые французские трапперы решили поселиться в лесу. Они все погибли. Выжили только те, кто не мылся. Потому что их вонь отпугивала комаров и кусачих мух. А именно эти насекомые разносили смертельную лихорадку.

Логично.

— Это форма естественного отбора. Чистые умирали, грязные выживали. У природы и у буржуев мораль разная, — подтверждает Фетнат.

Ким Йе Бин поворачивается к девушке: