Бернар Вербер - Зеркало Кассандры

Кассандра застывает. Она выпускает из руки сливовый флан и убегает.

Какая же я дура!

Эта кондитерша — самый страшный человек из всех, с кем я встречалась. Она дает мне ложную надежду. Теперь, когда я попробовала эти чудесные пирожные, я не смогу больше есть отбросы. Теперь, когда я видела ее дружескую улыбку, я не вынесу презрительных взглядов прохожих.

Я лучше умру от голода, чем приду к ней еще раз. Мой рот должен забыть это пиршество вкуса. Словно ничего не произошло.

Кассандра засовывает два пальца глубоко в горло и старается вызвать рвоту. Безуспешно.

Мои клетки слишком сильно любят сахар и не слушают приказы мозга.

Она повторяет попытки много раз, потом прекращает их.

Девушка с большими светло-серыми глазами находит в мусорном баке шапочку, очки и пальто, она хочет изменить внешность на тот случай, если кто-то еще узнает ее по фотографии. Ей нравятся карманы пальто, в них она сможет положить еду, которую найдет среди отбросов.

После многих дней бесцельного блуждания по городу она замечает, что люди сторонятся ее, словно она страдает заразной болезнью. Эта болезнь — бедность. И первый ее симптом — дурной запах.

Их отпугивает мой запах. Я понимаю обитателей Искупления. Конечно, когда я просила спасти людей, Ким и Эсмеральда издевались надо мной, и были правы. Все эти буржуи теперь и мои враги.

Кассандра чешется все чаше. И уже не обращает на это внимания.

Однажды вечером, когда она пытается устроиться на ночлег под одним из мостов через Сену, трое бомжей приближаются к ней с угрожающим видом.

— У меня ничего нет. У меня уже все украли, — объявляет она трем парням бандитского вида.

— Нет, у тебя осталось тело. И мы им воспользуемся, чтобы поразвлечься, милая.

Черт, они тоже считают, что видят ближайшее будущее.

— Послушайте, господа, я ничего не имею против того, чтобы вы немного развлеклись, пусть даже и с моим телом. Я знаю, что жизнь бомжа не всегда легка, особенно если у вас нет культурных развлечений.

Они растерянно смотрят на нее.

Власть слова.

— К тому же ваша жизнь, наверное, весьма однообразна. Да, как известно, рутина убивает творческую мысль.

Главное — разговаривать с ними без презрения, уважительно. Не ошибиться в выборе слов. В каждом слове заложен свой смысл.

— Однако, к моему огорчению, сегодня вечером я занята другими делами. Может быть, вам это покажется смешным, но я должна спасать человеческие жизни.

Попробуем говорить правду.

Три бомжа смотрят на нее, удивленные этой странной речью, но не уходят. Один из них начинает шумно дышать.

Что ж, ладно, придется использовать старые добрые методы убеждения на уровне подсознания.

Кассандра делает вид, что отворачивается, и ногой наносит удар в промежность первому бродяге, второму царапает лицо, третьего кусает (отвратительный вкус), сплевывает и проворно, как лисица, потревоженная тремя неуклюжими медведями, убегает.

В течение последующих дней она обнаруживает, что у отверженных совершенно отсутствует солидарность. Кассандра превращается для них в потенциальную добычу. Она становится недоверчивой, старается к ним не приближаться, чутко спит, сохраняет дистанцию между собой и существами, для которых чувство братства — это роскошь, доступная лишь богачам.

Погода портится. Снова молнии, снова дождь.

Спасибо за душ.

Длинные косые струи хлещут ее по лицу и заставляют спрятаться в метро. Кассандра спускается туда прямо перед закрытием, в час ночи.

Сиденья расположены далеко друг от друга, так, чтобы бомжи не ложились на них, но Кассандра слишком устала и не может искать другого пристанища. Несмотря ни на что, ей удается заснуть, хотя голова ее лежит на одном сиденье, ноги — на другом, а тело висит в воздухе.

Ей снится, что огромное лимонное пирожное опускается на землю прямо перед ней. Она залезает на него, садится на миндальное тесто. Летающее пирожное поднимается в воздух, и Кассандра видит с высоты большую страну, покрытую холмами в виде десертов. По ней течет бурная река розового крема с ликером «гран-марнье».

Сливовый флан, как мост, соединяет две скалы из безе. Навстречу Кассандре, верхом на кофейном пирожном из заварного теста, летит Шарлотта.

— Ты думаешь, я тебя не узнала? — говорит она.

Кассандра поднимает глаза. В высоте плывут облака из сладкой ваты. Воздух напоен горячей карамелью. Небо вдруг темнеет. Облака из сладкой ваты делаются коричневыми и становятся профитролями с начинкой из шоколада. На Кассандру льется дождь из жидкого шоколада, он течет ручьями, чернеет, краснеет, теперь с неба сыплются еще и острые осколки стекла. Кассандра понимает, что обливающая ее жидкость — не шоколад, а кровь.