Бернар Вербер - Зеркало Кассандры

Девушка закладывает отверстие кирпичом, чтобы оно не привлекало к себе внимания. Тайник с вещами Кассандры становится ее очень маленьким «домом». Пусть несколько десятков кубических сантиметров, но это уже ее территория. Кассандра теперь далеко от нее не отходит.

В один дождливый день она замечает, что ее чипсы отсырели. Она решает положить все в пластиковый пакет. Правило номер пять для хорошего бомжа: все заворачивать в водонепроницаемую пластиковую пленку. А пока она ест мокрые чипсы.

Я никогда не позволю несчастьям взять верх надо мной, какими бы суровыми…

— …ни были испытания, я буду бороться с ними, и они не смогут…

…Черт, я говорю вслух!

Она прижимает ладонь ко рту, вынуждая себя замолчать, и понимает, что слова «какими бы суровыми» она произнесла про себя, а «ни были испытания» — уже вслух.

Итак, она дошла до второго этапа распада личности: после почесывания — диалоги с самим собой.

Затем наступит третья стадия. Видимо, безумие.

Я не хочу сходить с ума.

Кассандра ищет объяснения своей минутной слабости.

Это потому, что я не могу поговорить с кем-нибудь умным, не читаю книги. Мозг голодает.

Она размышляет.

Чтобы не сойти с ума, необходима пища для мозга. Книги… Единственное средство. Срочно.

Кассандра Катценберг входит в огромное культурное пространство, словно в клинику, где собирается лечиться.

Она смотрит на видеоигры. На комиксы. На диски с фильмами. На романы. Сласти для мозга. Вот чего ей не хватало в последние дни: десерта для ума. Она ласково дотрагивается до стопки альбомов с комиксами. Она вдыхает запах романов. Она глотает аромат бумаги, чернил, пластика.

Повсюду ее взгляд очаровывают яркие обложки и названия, за которыми скрываются драматические или комические истории.

В отделе видеоигр дети, в будущем возможные эпилептики, жадно склонились над консолями с кружками, квадратиками, треугольниками и крестами. Поодаль их товарищи, развалившись на полу, перелистывают страницы бельгийских комиксов и японских манга с картинками, изображающими насилие или эротику.

Кассандра идет вдоль полок, ей кажется, что она гуляет по аллеям волшебного сада. Она проходит отдел научно-исследовательской литературы и видит секцию «Биографии исторических деятелей». И тут же: «Проклятие Кассандры».

На обложке все та же женщина, что являлась ей во сне, сидит на золотом троне в белой тунике, вокруг запястья ее руки обвилась змея. Кассандра листает книгу и находит наконец продолжение биографии своей тезки. Она садится на синтетический палас, прислоняется к стене и читает:

«…тогда Кассандра нашла своего брата по имени Парис, которого считали пропавшим без вести. Она чувствовала, что своим безответственным поведением он навлечет несчастья на их город…»

Парис… Париж… [9] Во французском языке имя Парис и название города Париж — омонимы. Кассандра. Парис — это имя города, в котором я живу. Не может быть, это просто совпадение.

«Юный Парис, которого, согласно древнему предсказанию, бросил отец, царь Приам, был воспитан бедным пастухом. Парис вырос, нашел своего настоящего отца, и последний принял его при дворе. Царь раскаялся в своем проступке и признал Париса наследным принцем. Парис был красивым, спортивным юношей, все троянцы восхищались им. Его брат Гектор, мучимый ревностью, посоветовал царю Приаму отправить Париса в Грецию для участия в переговорах о возвращении его тетки, украденной греками. Тогда вмешалась Кассандра и заявила: „Я чувствую, что, если Парис отправится в Грецию, он навлечет на Трою несчастье. Ему не нужно туда ехать". Но, несмотря ни на что, Парис уехал и вернулся из Спарты с Еленой, женой Менелая, брата царя греков, Агамемнона. Парис сказал: „Греки украли у нас женщину, мы взамен похитили женщину у них".

Тогда Кассандра заявила: „Из-за этой женщины между нашими народами начнется война". Но троянцы видели, что прекрасная Елена любит царевича, и решили поддержать выбор Париса, несмотря на грозные пророчества Кассандры. „Замолчи, зловещая птица", — сказал ей Парис. „Ты сама, колдунья, своими дурными пророчествами навлекаешь на нас беду!", — сказал ее родной отец Приам. Но через несколько месяцев, когда Парис вступил в брак с Еленой, на горизонте действительно появились бесчисленные греческие корабли. Царь Агамемнон и его брат Менелай уговорили множество греческих городов объединиться и напасть на античный город Трою».