Бернар Вербер - Зеркало Кассандры

То есть они, боясь проблем с правосудием, предпочитают сделать просроченную еду несъедобной вместо того, чтобы отдать ее нуждающимся…

На третий день у Кассандры наступает первый этап распада личности: она, совершенно не сдерживаясь, чешется.

То одна, то другая часть ее тела постоянно зудит и требует, чтобы ее разодрали ногтями. Некоторое время Кассандра только этим и занимается. Она проводит целый час, расчесывая зудящие участки кожи.

Она бесцельно бродит по городу. Такой образ жизни — что-то новое для нее. Раньше она выходила на улицу, чтобы попасть из пункта «А» в пункт «Б». Улица была средством сообщения. Теперь ее перемещения не имеют смысла. Она кружит вокруг пункта «А», не назначив встречи, не преследуя никакой цели.

Улица — это и точка отправления, и конечная цель.

Бродит так не она одна. Раньше Кассандра не замечала нищих и бомжей, а теперь видит их повсюду. Все они чешутся и идут не из точки «А» в точку «Б».

Кассандра замечает других «невидимок».

Они роются в мусорных баках. Тащат в руках сумки. Толкают тележки, набитые пакетами. Прячутся под воротами и спят на вентиляционных люках. Они смотрят в землю, словно просят прощения за то, что еще живы.

Привидения. Теперь я стала одной из них и вижу их. Как медиумы, которые видят мертвых.

Она замечает бомжа, лежащего на земле с бутылкой в руках. Он разговаривает сам с собой, выкатив глаза и показывая куда-то пальцем:

— …Если ты считаешь, что я позволю так с собой обращаться, то ты ошибаешься, малыш. Прости за прямоту, но такие ребята, как ты, меня не впечатляют, нет! Чтобы меня поразить, нужен кое-кто повнушительней! Гораздо, гораздо внушительней. Еще не родился тот человек, который заткнет мне рот! И мне наплевать, что тебе это не нравится! Хватит строить из себя невесть что, ясно? Сразу видно, ты не знаешь, с кем имеешь дело!

Кассандра смотрит на него с тревогой. Эсмеральда предупреждала, что после стадии почесывания наступает следующая стадия распада личности: потребность разговаривать с самим собой. Она содрогается от этой мысли и с тревогой наблюдает за остальными бомжами, которые произносят монологи, адресованные самим себе.

Только бы не стать такой, как они.

Свой третий день Кассандра проводит в Люксембургском саду. Она кое-как умывается водой из фонтана, потом бродит по улицам и исследует мусорные баки, теперь уже с большим знанием дела. Она с первого взгляда распознает пакеты с отвратительным содержимым вроде трупиков хомяков, использованных подгузников, гигиенических салфеток или экскрементов кошек и собак.

У нее появилась привычка нюхать еду перед тем, как съесть. Она заново открывает этот старый забытый рефлекс так же, как искусство использовать зубы и ногти для защиты от нападения.

Я и вправду становлюсь первобытной женщиной, живущей в самой гуще современного мира.

Понюхав, она надкусывает еду кончиками зубов, чтобы обнаружить вкус гниения до того, как проглотит кусок. Раньше информацию Кассандре поставляли этикетки, теперь — ее собственные вкусовые рецепторы.

Падение происходит медленно, неотвратимо, естественно.

На четвертый день у Кассандры возникают проблемы с пищеварением, они завершают этап отторжения недоброкачественной еды. Кассандра понимает, что привыкаешь ко всему, даже к вредной пище.

Однажды, прогуливаясь по Пятнадцатому округу, неподалеку от станции метро «Конвент», Кассандра проходит мимо кондитерской и видит в витрине свой любимый десерт: лимонное пирожное, покрытое слоем миндальной пасты, на которой шоколадом написано «лимон». На ценнике написано: 2,5 евро.

У Кассандры их нет. Именно это пирожное, именно в этом месте и именно в это время кажется ей пределом желаний.

Кассандра Катценберг входит в кондитерскую:

— Я хотела бы купить лимонное пирожное, но у меня нет денег, чтобы расплатиться за него.

Молодая женщина за стойкой смотрит на нее, потом говорит:

— У вас есть часы.

— Они не показывают время. Это часы для розыгрышей.

— Я люблю розыгрыши.

— Эти часы много значат для меня. Подарок того, кто меня любит, но кого — я не знаю.

Молодая продавщица, кажется, заинтересовалась. Кассандра продолжает:

— Но мне так хочется съесть это пирожное! Возьмите!

Она протягивает продавщице часы, на которых написано «Вероятность умереть в ближайшие пять секунд: 88 %». Та, удивленная надписью, колеблется.

— Если вы уж так хотите съесть это пирожное, я вам его подарю, а игрушечные часы оставьте себе. Сегодня будет бесплатное угощение.