Бахыт Кенжеев - Иван Безуглов

Он посетовал на то, как мало места ему оставили для подписи, и украсил последнюю страницу витиеватым знаком, в котором при желании можно было прочесть любую фамилию. Корейцы тут же поднялись и начали церемонно раскланиваться, отказавшись от совместного обеда.

- Что ж, до новых встреч, - Иван крепко пожал руку своему новому партнеру. - Будем держать связь по телефаксу, и ручаюсь, что через месяц с небольшим к вам прибудет целый пароход вашего драгоценного сырья. А пока давайте завершим гастрономическую тему. Вы, кажется, упоминали в разговоре рыбьи яйца? Существует несколько разновидностей черной икры - она добывается...

- Из белуги, осетра и стерляди, - завершила за него Таня.

Иван, не говоря ни слова, раскрыл невзрачную картонную коробку, которую в самом начале переговоров принес Жуковский. Оттуда он извлек четыре увесистые, по килограмму каждая, жестяные банки с изображенной на крышке невиданной рыбой - острые плавники, хищная морда, - и протянул по одной всем троим корейцам, а также господину Верлену. Тот недоверчиво открыл банку - и глазам присутствующих предстала ровная, маслянистая поверхность, отливающая темно-серым.

- Стерляжья икра! - воскликнул Верлен. - Самая драгоценная разновидность этого деликатеса. Но ведь ее уже нет на рынке! Моя фирма безуспешно гоняется за этим товаром уже больше года. Нью-йоркские гурманы готовы платить за нее любые деньги.

Иван пожал плечами.

- У нашей фирмы большие возможности, - заключил он, - думается, что мы поможем вам выполнить этот заказ в минимальные сроки.

Господин Ким Ду-Хван и его подчиненные уже прятали подарок в свои кейсы, благодарили, кланялись, смущались, торопились. Иной бы подумал, что подарок Ивана предназначен для того, чтобы мягко отомстить им за сушеную собаку и ким-чи, но Таня знала своего шефа - он был чужд мстительности, и хотел от чистого сердца, чтобы корейцы увезли в Сеул самое редкое и драгоценное, что только есть в России. Кажется, и они это поняли, во всяком случае, прощальная улыбка Ким Ду-Хвана была более радушной, чем полагается по восточным правилам поведения.

Через десять минут Лермонтов, Иван, Таня и господин Верлен уже сидели за белой скатертью ресторана при "Украине". Скромный стол украшала ледяная бутылка русского шампанского, только что с внушительным хлопком открытая исполнительным, но чудовищно медлительным официантом.

- Я еще раз прошу прощения за опоздание, - заметил Верлен Ивану. - Тому были свои настоящие причины, о которых чуть позже.

Он выразительно посмотрел на Лермонтова и Таню.

- У меня нет секретов от своих служащих, - твердо сказал Иван, чуть помедлив. - Наша небольшая компания достигла такого веса в деловом мире только за счет стопроцентного доверия между ее работниками.

При этих словах Таня заметила, как Лермонтов заерзал на своем стуле.

- Как странно, господин Верлен, - сказала она, чтобы разрядить слегка напряженную атмосферу. - Никогда в жизни наши партнеры не приносили с собой национальных блюд. Впрочем, наверное, бедным сеульцам уже надоела европейское питание, тем более, в его русском варианте. А вам?

- Мне нравится русская кухня, Таня, - отвечал Верлен серьезно. - Борщ, пирожки, грибы... Что же до сеульцев, то я уже прошел обряд испытания сушеной собакой еще года три назад. Это старая шутка господина Ким Ду-Хвана, который далеко не так сердечен и простодушен, как хочет казаться. Впрочем, бизнесмен он, за вычетом этой странности, честный и дельный. Никогда не подозревал, что на старости лет буду заниматься такими экзотическими сделками, - вдруг засмеялся он. - Вы понимаете, господин Безуглов, что наш транспортный отдел легко справится с перевалкой ваших кактусов, но прибыли мы практически не получим.

- Не верится, что ваша фирма будет заниматься благотворительностью, - тонко улыбнулся Иван.

- О нет, себе в убыток мы не работаем, - вокруг проницательных, живых глаз Верлена вдруг собрались морщинки, выдающие его возраст. - Вот почему мне, по всей видимости, придется на этот раз уехать из России практически несолоно хлебавши - так, кажется, выражаются по русскому языку?

Взгляд его стал сосредоточенным, как у всякого бизнесмена, решающего сложную деловую проблему.

- Бизнес здесь становится все сложнее. Не хочу обидеть вас, господин Безуглов, - продолжал он, раскачивая в руке бокал с шампанским, исходящим легкими пузырьками, - но кое-кто из русских предпринимателей нового поколения разочаровывает меня. Например, сегодня в девять утра я получил телефонный звонок, которым меня настоятельно уговаривали, что вы на переговоры не приедете, что фирма ваша ненадежна, и в этой сделке ее вполне может заменить...