Анна Ромеро - Тайны Торнвуда

НЕ ТРОГАТЬ! Частная собственность Гленды Джермен

Понедельник, 8 сентября 1986 года

Весь мир спятил или что? Я надеялась начать этот новый дневник празднованием своих успехов на романтическом фронте. Произошел же вот такой досадный инцидент.

Сегодня днем я повела Кори к ручью, чтобы рассказать ей о последних новостях про нас с Россом. Или – об отсутствии новостей, что само по себе достойная обсуждения тема. В любом случае Кори в последнее время какая-то мрачная, совсем несчастная – я только хотела ее подбодрить. Мы сидели на берегу, жевали конфеты и пили колу. Я кайфовала от дозы углеводов, Кори выглядела рассеянной и грустной. Отставив бутылку с колой, я обняла ее за плечи, чтобы спросить – в миллионный раз, – в чем дело, но не успела.

Она меня поцеловала.

В губы, с языком – я говорила ей, что именно такого поцелуя хотела от Росса. Черт возьми, о чем она думала? Мы с Кори лучшие подруги, как она могла так со мной поступить? Хуже того, она же знает, что я люблю Росса, зачем ей нужно было взять и все испортить?

Ох. Кори мне нравится, думаю, я ее люблю, но не так. Не так, как она хочет.

С тех пор мы не разговариваем. Признаю, что повела себя с ней ужасно, оттолкнула, накричала на нее. Шоковая реакция, полагаю. Обычно, когда мы ссоримся, она звонит мне, только теперь уже почти 11 вечера, а звонка от нее все еще нет. Я чувствую себя дерьмово.

Четверг, 11 сентября 1986 года

В ответ на вопрос понедельника: да, весь мир точно спятил. А я? Я самая ненормальная из всех.

Проклятый Тони.

Только что узнала, что это из-за него мы не поедем в школьный лагерь на следующей неделе. Он признался, что случайно (или намеренно?) проболтался маме, будто я влюблена в кого-то в школе, – придурок! Они с мамой – водой не разольешь, я же знала, что ему нельзя доверять. Он действительно сожалел, испугался, что я разозлюсь и выкину какой-нибудь дикий номер – что я почти и сделала, но потом он дал мне забавный маленький рисунок. На нем была изображена птица с лицом Росса и с крылышками в виде сердечек, и это было так старомодно и надоедливо с его стороны, но что поделаешь? Иногда он такая сволочь, но такая симпатичная сволочь.

Ох. Я скрючилась в кровати, натянув одеяло на голову, и пишу при свете фонарика, потея, как свинья. В груди болит, вероятно, выходит из строя мое дурацкое сердце. Невыносимо знать, что после следующей пятницы мне придется ждать очередного семестра, чтобы снова увидеть Росса, две мерзких недели! И все это время знать, что в лагере он во власти этих отвратительных сестер Гордон, они будут смеяться и заигрывать с ним, сучки, а Росс, кто бы сомневался, будет замечательно проводить время. Предательницы. Это будет пытка.

Пятница, 19 сентября 1986 года

Хорошие новости на романтическом фронте, хотя и печальный день, потому что он последний перед каникулами, и мне придется ждать вечность, чтобы снова увидеть Росса. Ради такого случая я накрасила ногти розовым лаком, хотя это против школьных правил. Просто на счастье, вы понимаете.

Слушайте, я знаю, что он счастлив в браке, и знаю, что у него двое маленьких мальчиков, которых он обожает (отчего я лишь больше его люблю), и жена у него вроде бы милая – но что я могу поделать? Все знают, что сердцу не прикажешь.

Итак, хорошая новость такова: Росс говорит мне:

– Эй, Гленда, раз уж в лагерь ты не едешь, я нашел тебе на каникулы одно полезное занятие.

Я закатила глаза, как бы говоря: отлично, дополнительное задание, и это его насмешило. Он протянул мне вырванную из газеты страницу.

– Я читал воскресный номер «Курьер мейл» и нашел вот это. Конкурс на лучший рассказ, денежный приз очень приличный. Мне кажется, тебе следует поучаствовать.

Я взяла страницу. Там была фотография прошлогодней победительницы, коренастой тетки в слаксах, и объяснение, какого рода истории им нужны. Семейная драма, полная нудятина. Однако бланк заявления на участие, напечатанный внизу страницы, привлек мое внимание. В особенности знак доллара рядом с выигрышем.

– Ничего себе, – ахнула я, – это же больше, чем я заработаю за месяц, сидя с детьми. Но… семейная драма. – Я наморщила нос. – У меня скучная семья. О чем я напишу?

Росс пожал плечами.

– Вспомни, что я сказал на уроке английского: скучных людей нет, надо только немного поскрести внешнюю оболочку. Некоторых людей нужно поскрести побольше, но там всегда скрывается некая история. Поэтому подумай. Уверен, ты что-нибудь найдешь.