Ник Хорнби - Голая Джульетта

— Да. Близнецы. Мальчики.

— Давно?

— Да уже давненько… Им по двенадцать.

Лиззи кисло усмехнулась, помотала головой.

— Я думал, ты знаешь, — извиняющимся тоном протянул Такер.

— Нет, я не знала. Если б знала, с чего бы мне прикидываться незнающей? Чушь какая-то…

— Они тебе понравятся, — заверил Джексон. — Мне нравятся. Только в стрелялки на компе с ними не играй. Продуешь.

— Правда?

— Точно!

— Они приезжали в гости?

— Пока что только один раз, — ответил за Джексона Такер.

— И я за ними. Один за другим, как по конвейеру.

— Типа того. Если до завтра не сбежишь, свалится следующий, разбирай вас тогда. Я так уже стольких детей недосчитался!

— Думаешь, это остроумно?

— Извини, Лиззи.

— Да ладно… Ты действительно совершенно невероятный тип, Такер.

Память Такера свела мать Лиззи к эффектному снимку, сделанному в 1982 году для рекламы косметики Ричардом Аведоном. Рекламный буклет с этой картинкой где-то валялся у Такера до сих пор. Забылись бросавшиеся в глаза тупость и высокомерие Натали, ее неуравновешенность и вопиющее, чудовищное отсутствие юмора, наполовину объяснявшие их разрыв еще в период ее беременности. Наполовину… щедро, конечно, подумал он, но чем объяснить его разрыв с женщинами, которые не страдали и половиной «достоинств» Натали? Может, вина все-таки и на нем? Хотя бы тоже наполовину… И почему он никогда не испытывал преступной слабости к розовощеким официанткам родом из Техаса? Почему его привлекала рыбья кровь англичанок? Натали считалась заместительницей Джули Битти; он встретился с нею в пьяный период жизни, когда кочевал с вечеринки на вечеринку, пользуясь тем, что его по инерции все еще приглашали, и подозревая, что приглашения скоро иссякнут, а с ними и возможность контактов с рекламными фотомоделями. Натали оказалась его последним победным кличем. Сама она, разумеется, никогда в жизни не стала бы проявлять эмоции таким неподобающим образом.

— Ребята, не ругайтесь, — встрял Джексон. — Эй, Лиззи, ты мясо ешь?

— Нет, не ем. В последний раз к нему прикоснулась в твоем возрасте. Меня от него тошнит, а вся мясная промышленность мне кажется в высшей степени аморальной.

— А курицу ешь?

Такер рассмеялся, а Лиззи ничего не ответила.

Услыхав, что машина въехала во двор, Кэт распахнула сетчатую дверь и вышла на крыльцо, сдерживая Помуса, норовившего вытереть лапы и слюнявую пасть о каждого посетителя. Такер покосился в сторону крыльца, пытаясь оценить настроение Кэт. Во время визита близнецов она держалась на втором плане, хотя вина за это падала целиком на их мать: Такер как-то ляпнул Кэт — давно, чуть ли не сразу после того, как они познакомились, — что ему трудно было расстаться с Кэрри, и назвал причину: высокое качество секса. Такер немало подивился, заметив, что это признание покоробило Кэт. Он-то намеревался утешить ее тем, что ему трудно порвать с дамой сердца, что он не просто прыгает из постели в постель, что ему не все равно с кем…

Такер внес в дом дорожную сумку Лиззи и представил «девушек» друг дружке. На мгновение все замерли с улыбками разной степени неестественности. Особенно условной оказалась тонкогубая функциональная улыбка Лиззи, не выражавшая ни теплоты, ни удовольствия. «Девушка» Кэт, конечно, давно не девушка. Такер внезапно ощутил присутствие в доме настоящей девушки, у которой жизнь играет в глазах и на губах и, может быть, глубже. Нет уж, никаких извращений, его теперь привлекают зрелые женщины, вроде Кэт. Но, с другой стороны, они с Джексоном ее загубили. Она отдала им свою молодость, а они отплатили ей, превратив в отягощенную заботами старуху. Такеру вдруг захотелось обнять и утешить Кэт, однако сложившаяся вокруг приема гостьи ситуация этому, пожалуй, не способствовала.

— Пройдите во двор, присядьте, — скомандовала Кэт. — Сейчас я принесу попить.

Они прошли сквозь дом, где Джексон попутно продемонстрировал места и артефакты культурно-исторического значения: здесь он больно грохнулся коленом, здесь нарисовал вот эти и эти рисунки. На Лиззи эта экскурсия особенного впечатления не произвела.

— Я думала, ты на ферме живешь, — сказала Лиззи, когда они рассаживались на скамьях и стульях.

— Почему? — спросил Такер.

— В Википедии прочла.

— А о себе ты там ничего не нашла? Или о Джексоне?

— Нет. Только слухи о твоем ребенке от Джули Битти.

— Тем меньше оснований верить слухам о ферме. Вообще-то у тебя есть мой электронный адрес, есть номер телефона — почему бы не спросить меня самого, где я живу.