Мейв Бинчи - Музыка дождя

— Ты бы подумал, что у тебя подвернулся шанс доказать, что ты способен на это, — выпалила она.

— Нет. Ты ошибаешься. Потом, продолжая вести нечестную игру, ты решила не говорить мне, что станешь делать с ребенком, которого мы зачали. Я согласился, что это будешь решать ты, раз ты так хочешь. Ты сказала, что дашь мне знать. Ты ничего мне не сказала. Ты использовала меня для какой-то игры. Я не знаю больше, чем знал на Рождество.

Она молчала.

— А сейчас ты врываешься ко мне в истерике, с какой-то придуманной историей, что я тебя выдворяю отсюда, хотя правда в том, что я сделал все, что мог, чтобы ты осталась здесь. Ты можешь верить в это или нет, но правда именно такова.

В дверь постучали. Вошла Диана с кофейными приборами. Она поставила чашки на стол между ними.

— Ссора окончена? — спросила она.

— Нет, мы только разгорячились. — Фрэнк улыбнулся.

— Я тебе не верю, — сказала Джой, когда Диана вышла. — Карло сам никогда бы до такого не додумался.

Фрэнк подошел к шкафу с папками и показал ей письмо. В нем черным по белому было написано, что они просто растратят талант Джой Ист, если отпустят ее из сердца компании. Он сказал, что были еще доказательства, если ей надо, он найдет.

— Тогда это Карло… он не вынесет рядом бесстыжей незамужней беременной женщины… это он меня выдворяет.

— Джой, я боюсь, у тебя паранойя. Если ты посмотришь на эти документы, то увидишь, что исследование было проведено еще в январе, до того, как ты сообщила всем новость.

— Чертово исследование. Кто они такие? Чертовы клоуны!

Фрэнк посмотрел на нее с грустью. Она не жаловалась.

Она думала то же, что и он. Жаль, что все закончилось так.

— Кто бы они ни были, Карло верит каждому их слову, и, знаешь, в их словах есть крупица правды. Ты же сама когда-то говорила это.

— Я знаю. — Ей пришлось признать, что это была правда.

— И что ты будешь делать?

— Я сама решу, без твоей опеки и советов.

— Как хочешь, Джой, только позволь напомнить, что это мой кабинет и ты сама пришла сюда поговорить. В том, что я задаю вопрос, есть смысл, раз уж это меня касается.

— Когда я решу, ехать ли мне, я тебе скажу.

— Ты это уже и раньше говорила.

— То было про моего ребенка, а это твоя компания. У тебя есть право знать.

Когда она ушла, он еще долго сидел неподвижно. Ее чашка кофе осталась нетронутой. Она выглядела напуганной и нерешительной. Но, возможно, он просто вообразил себе это.

Джой умная женщина и знает, что может заставить его хорошенько понервничать, раздумывая, что она скажет в следующую минуту.

Фрэнк думал об этом снова и снова у себя дома. Они с Ренатой сидели по разные стороны мраморного камина и смотрели на огонь. Они часто сидели так в тишине. В ту ночь он не сказал ни слова.

Рената заговорила сама:

— Со мной скучно по вечерам?

Она не жаловалась. Она спросила так, как могла бы спросить, который час или включить ли телевизор.

— Нет, не скучно, — сказал Фрэнк правду. — С тобой очень умиротворенно.

— Это хорошо. Ты такой хороший муж, иногда я бы хотела, чтобы во мне было больше страсти и огня.

— У меня достаточно этого на работе. Нет, ты нравишься мне такой, какая есть. — И он кивнул, словно соглашаясь с тем, что сказал только что. Он не хотел менять ее на другую модель: более блестящую и новую.

Недели протекали, но Джой ничего не говорила. Планы о расширении забыты не были. Карло говорил, что Джой Ист уделяет этому проекту много внимания, хотя никто и не знал, поедет она или нет.

— Не дави на нее, — сказал Фрэнк. — Она поедет, но решить это должна она сама.

Фрэнк надеялся, что предположил правильно.

Он получил красивое приглашение на серебряную свадьбу Десмонда и Дейдры Дойл. Уныло посмотрел на него. Лет через десять они с Ренатой тоже будут такие рассылать. А может, и нет. Ему было интересно, что предполагает отмечать Десмонд: брак, который, как все думали, будет краткосрочным, но затянулся надолго, на всю жизнь, заполонившуюся отвратительными О’Хейгенами; работа длиною в жизнь в «Палаццо», которая не привела ни к чему; сложные дети — старшая, которая сошлась с актером-неудачником, парень, вернувшийся в деревню, и Хелен, странная монашка. Фрэнк не любил вспоминать о Хелен Дойл, которая появлялась в его жизни дважды, каждый раз принося с собой несчастье.

Нет, у Дойлов было мало поводов для праздника. Наверное, именно поэтому они и устраивали вечеринку. Это будет странное мероприятие. Но не такое странное, о каком он узнал от Ренаты, когда вернулся домой.