Джей Дайс - Вашингтонская история

«Боже мой, — подумала Фейс, — куда я попала?! Неужели эти люди красные?» И ей представилась комичная картина: эта компания свергает правительство. Если среди них и был человек, обладавший хотя бы крупицей силы или мужества, на митинге это никакие проявилось. Произошла какая-то ошибка. Некое озорное божество с Олимпа сыграло со слабыми смертными дурацкую шутку. Вот сейчас божеству надоест с ними играть, все они в мгновение ока вернутся на прежние места, и потечет их монотонная жизнь совсем как прежде. Они даже помнить не будут о том, что произошло, совсем как персонажи «Сна в летнюю ночь», — бог решит, что так будет забавнее.

Она громко рассмеялась и тотчас устыдилась своего поведения. Присутствующие уставились на нее. На всех лицах не было и следа беспечности.

— Ну что ж, начнем, — сказал флегматичный председатель и постучал по блокноту карандашом. — Всем известно, для чего мы сюда собрались. Я созвал этот митинг, чтобы выяснить, какие меры можно принять в нашу защиту. При существующем положении вещей с нами легко могут расправиться поодиночке. Мы не в силах отстоять свое право на занимаемую нами должность и — что куда важнее — свою репутацию. Пресса наклеила на нас ярлык, а мы не можем даже протестовать. Все мы обречены на страдания. Интересно, многим ли из нас была предоставлена «возможность» — назовем это так — выступить перед комиссией, прежде чем наши фамилии были напечатаны в газетах. Попрошу этих людей поднять руку.

Фейс оглянулась. Только половина присутствующих побывала на заседании комиссии. Фейс вздрогнула.

— Итак, нас облили грязью анонимные обвинители, нам даже не позволили выступить в свою защиту, — продолжал председатель более громким голосом. — С нами обращаются так, точно конституции не существует!

— Правильно, правильно! — крикнул кто-то.

— Быть может, нам следует объединиться, выбрать руководителей и провести серию митингов, — предложил председатель. — Быть может, следует подумать о совместной защите и в случае необходимости даже обратиться в суд. Быть может, для начала следует выступить с совместным заявлением.

— Господин председатель, — тоненьким голоском пропищал статистик, вскакивая со своего места. — Я возражаю! Откуда нам известно, что здесь нет красных? А я не стану ставить свое имя рядом с красным!

Худощавый геолог с пенсне на черной ленточке поднял руку, и председатель тотчас предоставил ему слово.

— Господин председатель, — медленно начал он и с решительным видом надел пенсне, — мы должны тщательно взвесить каждый свой шаг, прежде чем принимать какие-либо решения. Мы должны подумать о том, какой эффект может произвести совместное заявление, каковы его положительные и отрицательные стороны. Однако, с одним положением, мне кажется, мы можем согласиться: действуя совместно, мы скорее добьемся успеха, чем в одиночку. Если газеты и станут печатать заявления отдельных лиц, то бесспорно уделят им мало места; коллективные же действия в такого рода делах — вещь столь необычная, что совместное заявление могут напечатать целиком.

— Правильно, правильно! — раздался чей-то голос. Это крикнула женщина с распущенными по плечам светлыми волосами.

Статистик снова вскочил.

— Да вы красный! — забрал он. — Коллективные действия! Такие рассуждения и довели вас до беды! Вы нас всех своими разговорчиками на скамью подсудимых усадите.

Гул возбужденных голосов заглушил его слова, дальше этого дело на митинге не пошло. Спорили все об одном и том же, выступали за и против, весьма туманно и без определенных предложений. Страх все больше и больше овладевал Фейс, внутри у нее все сжалось. «Какие кретины!» — думала она. Только двое или трое говорили более или менее разумно. А у нее самой не хватало ни сил, ни смелости встать и высказаться начистоту. Она видела, что и остальные испуганы не меньше — бледная стенографистка, юноша-рассыльный, негритянка. Ну где этим несчастным искать защиты? У них нет влиятельных «связей», ученые общества не станут выступать ради них с заявлениями, блестящие адвокаты не возьмутся их отстаивать. Они погибнут, погибнут… если на подмогу им не придут профсоюзы.

— Среди нас есть ученые, — размеренным, неторопливым голосом говорил коренастый молодой физик, — мы должны подумать о том, как отражается «охота на ведьм», предпринятая комиссией, на свободе мысли, на свободе научных исследований, и выступить с заявлением…

Но дальше говорить ему не дали. Человек с налитыми кровью глазами заорал: