Мартин Сутер - Лила, Лила

После фотосессии он вопреки договоренности не вернулся на стенд, где его ждали Карин Колер, несколько журналистов и Джекки, а поехал прямо в гостиницу к Мари. Отныне он позаботится, чтобы старикан ей больше не докучал. Он назначит новые правила игры, и Джекки придется их соблюдать.

Но Мари в номере не было. А то бы он рассказал ей о предложении Карин Колер и о том, что отдал предпочтение Джекки. Глядишь, даже придумал бы какую-нибудь уважительную причину. Может, вообще сумел бы сказать ей всю правду.

Ведь он был не чужд этой мысли. Просто сказать правду и посмотреть, что будет. Вдруг она поймет. Вдруг посочувствует, услышав про маленькую безобидную ложь, которая росла как снежный ком – все быстрее, все страшнее.

Может, Мари поймет, что крошечный вымысел, с которого все началось, рожден стремлением вызвать ее интерес. Маленькая уловка, к каким прибегают мужчины, чтобы предстать в более выгодном свете перед женщиной, расположения которой добиваются.

А если она вдобавок сообразит, сколь велик ее собственный невольный вклад в то, чтобы невинная маленькая ложь превратилась в большой обман, – так, может, и простит его?

Вдруг еще и пожалеет немножко, узнав, как он из-за этого мучился.

Ну а если нет? Вдруг она будет так разочарована, что знать его больше не захочет? Вдруг то, что свело их вместе, снова их разведет?

Такая опасность существует. Официантом Давидом Мари не интересовалась. А в писателя Давида влюбилась. Ее любовь возникла на почве небольшого обмана. Если этот обман устранить, все рухнет.

Давид снял пальто и ботинки и, не раздеваясь, лег на кровать.

В коридоре ссорилась какая-то пара, на незнакомом языке. Женский голос звучал громко, возбужденно, мужской что-то тихо бубнил. Мужчина явно испытывал неловкость.

Снова и снова Давид приходил к одному и тому же выводу: он ни в коем случае не хочет играть с огнем, не хочет потерять Мари. Нет, лучше уж быть пешкой в руках Джекки, лучше уж плагиатором разъезжать с паршивенькими выступлениями и все больше отдаляться от самого себя. Если б ему пришлось выбирать одно из двух: обманщик с Мари или честный малый без нее, – он бы ни секунды не раздумывал. От любви совершают и худшие преступления, Бог свидетель.

Давид сел на край кровати. Она не должна застать его спящим.

Было уже четверть шестого. Давид набрал номер Мари. Ответил оператор. Видимо, она на чтениях, и мобильник отключен. Он оставил сообщение: «Хотел только сказать тебе, что люблю. Все будет хорошо».

Потом черкнул записку, положил на кровать, надел ботинки и пальто и вышел из гостиницы.

Тучи стремительно мчались по небу, словно и их заразила ярмарочная горячка. Давид сел на трамвай, идущий в сторону ярмарки. По дороге в гостиницу он приметил торговую улицу. И решил туда наведаться.

Место он запомнил и, выйдя из трамвая, зашагал мимо витрин. У ювелирного магазина остановился, присмотрелся к выставленным украшениям и вошел внутрь.

Большое помещение освещали преимущественно точечные лампы, направленные на витрины. А витрины стояли вдоль стен или же отгораживали друг от друга небольшие столики, за которыми сидели клиенты и продавщицы, разглядывая в ярком свете настольной лампы подносы со сверкающими украшениями.

Элегантная женщина с улыбкой подошла к нему.

– Вам помочь?

– Мне нужно кольцо.

– Для себя?

– Для дамы.

– Для молодой дамы?

Давид кивнул. Продавщица подвела его к одному из столиков, предложила сесть, сама села напротив и включила лампочку.

– Для Лилы? – спросила она.

Давид все еще не мог привыкнуть, что его узнают, и совершенно серьезно ответил:

– Нет, для Мари.

Женщина невольно рассмеялась.

– Извините. Я с огромным увлечением прочитала «Лилу» и конечно же сразу вас узнала. Сколько примерно вы рассчитываете потратить? Чтобы нам посмотреть кольца подходящей ценовой категории.

Давид задумался.

– А каков диапазон?

– Самое дорогое кольцо, какое мы сейчас можем предложить, стоит около трехсот двенадцати тысяч. А самые недорогие – приблизительно от ста двадцати евро. Простенькие колечки в знак дружбы или помолвки.

Наверно, вид у Давида был несколько растерянный, потому что продавщица сказала:

– Давайте для начала посмотрим кольца тысячи за две, согласны?

Давид кивнул. Он не знал, сколько рассчитывает потратить. Не думал об этом. Зашел в ювелирный просто потому, что ощущал потребность сделать Мари подарок. Который докажет ей, что он ее любит, хоть и совершает порой странные поступки.